Танец на закате - Лаура Эллиот

— Что? Что смешного в том, что я хочу принести полотенца?

— Да нет… Ой, не могу… Ха-ха-ха! Ты похож… Ха-ха-ха! Не знаю… Ты очень смешной… — Она продолжала заливаться, тыкая в него пальцем. — Эти зверьки… Как их… Ха-ха-ха! Забыла…

Она хохотала звонко и заразительно, как умеют только дети. Энди никем, кроме мокрого петуха, вообразить себя не смог и вскоре почувствовал, что не в силах удержать улыбку, расплывающуюся по его лицу.

— Я похож на мокрого петуха? — спросил он.

Она прыснула еще сильнее, отрицательно качая головой.

— Ладно, ты пока вспоминай, а я пойду за полотенцами, — сказал он, снова направляясь в ванную.

— Нет, я без тебя не смогу! Ха-ха-ха! — Она плюхнулась на пол, покатываясь от смеха. — Если бы ты знал, какой ты сейчас смешной!

Он ей верил. Но поскольку не мог видеть себя со стороны, не мог и до конца разделить ее веселье. Не желая ждать, пока она наградит его каким-нибудь зоологическим прозвищем, он направился в ванную.

Вернувшись в гостиную с двумя огромными полотенцами, он застал свою гостью лежащей, свернувшись в клубок, на полу. Она притихла и больше не смеялась.

— Вот, возьми, вытрись и укутайся. — Он протянул ей одно из полотенец, а вторым принялся ерошить свои волосы. — А ну-ка, посмотри, может, я похож на ежика или дикобраза?

— Нет, — покачала она головой. — Не похож. И мне больше не смешно. — Она села и, склонив голову набок, стала сушить свои длинные светлые волосы. — Ты не смешной, ты добрый. Только вначале показался занудой. Но ты извини, я не знаю, с чего это меня вдруг разобрало. Просто накатил этот смех…

— Никаких проблем. Смех полезен для здоровья. Можешь еще посмеяться, если накатит. — Он набросил полотенце на плечи и уселся на пол напротив нее.

— Да нет, на самом деле ничего смешного. Это нервы. Все из-за этой ссоры… идиотской. Никогда бы не подумала, что он сможет так орать на меня. Всегда был веселый, а тут вдруг… — с тяжелым вздохом сказала она.

По этим обрывкам Энди смог ясно представить себе картину: они поссорились — он и она. И наверняка из-за пустяка. Просто поцапались, потому что каждый пытался что-то свое доказать другому. Это случается сплошь и рядом — мелочь, которую мы сами раздуваем до размеров трагедии. И она теперь скитается под дождем, чтобы помучить его. Так поступают все женщины, потому что им просто не хватает логики, чтобы что-то доказать мужчине.

— Бывает, — закивал Энди с усмешкой. — И это не так страшно, как кажется. Если он любит тебя, а ты любишь его…

Он понимал, что несет банальщину, но ничего другого ему в голову в этот момент не пришло.

— Он меня не любит, — кисло заявила она. — Иначе не позволил бы уйти в грозу. И не стал бы еще язвить вдогонку. Он меня не любит, вот и все.

— Ну… это ты спешишь с выводами. Поверь мне. У всех бывают свои заскоки. Завтра все будет выглядеть иначе. Вот увидишь. Вы оба поймете, что были неправы, и решите все начать сначала, как будто и не было этой идиотской ссоры. Потому что ваша любовь друг к другу сильнее раздоров. Ведь наверняка вы поссорились из-за чепухи?

Она не ответила. Отвела глаза в сторону и задумалась. И Энди понял, что ему сейчас лучше помолчать. Она все равно будет твердить свое. Но завтра все это пройдет. Завтра она проснется со свежей головой, поплачет и побежит к тому, которого сегодня так ненавидит. И, возможно, Энди никогда больше не увидит ее.

От этой мысли ему почему-то стало очень неуютно.

— Хочешь чаю? — спросил он, чтобы отвлечь ее от раздумий. — Тебе не помешает выпить чего-то горячего, согреться. Небось, долго пришлось мокнуть?

— Не знаю, но согреться не помешает, — на миг оживилась она, но тут же снова скисла. — А ты все же добрый, пытаешься успокоить меня. Только ты зря стараешься. Я знаю, что у меня с ним ничего не получится. Это все, конец. Я никогда к нему не вернусь, никогда!

Она выпалила последнюю фразу с такой страстной горечью, что заставила Энди с завистью подумать о том мужчине, который заставляет ее так гореть. В этом ее «никогда» было столько противоречий, столько невинной лжи, на которую способна только любящая женщина.

Никакой это не конец, милая, это только начало, подумал Энди с тоской и направился в кухню.

— А хочешь, я тебе помогу приготовить чай? — услышал он за спиной ее вкрадчивый голос.

— А ты сама этого хочешь? Или просто пытаешься быть хорошей девочкой? — спросил он, обернувшись.

— Хочу. Я люблю возиться на кухне. И я не такая уж плохая.

— Верю. Что ж, если тебе действительно хочется повозиться на кухне, — вперед! Я, признаться, не большой любитель этого занятия.

Он и не подозревал, какой опасностью ему грозит ее присутствие на тесной кухне. Она оказалась так близко, что у Энди снова на миг разбежались глаза. От нее пахло свежестью дождя, смешанной с ванилью и, кажется, миндалем. И этот запах так манил, что он с трудом удержался от желания притянуть ее к себе и вдохнуть этот дурманящий аромат поглубже. И вообще ему показалось, что от нее исходят какие-то излучения, из-за которых в его голове мелькают все эти непозволительные фантазии.

— Итак, какой чай мадемуазель предпочитает: черный, зеленый, травяной? — спросил он, пытаясь освободиться от навязчивого, ставшего единственным в этот момент желания, — держать эту русалку в руках.

Она подкатила свои синие глаза и задумалась.

— А что, если мы смешаем все три? — наконец выдала она.

Теперь задумался он: а можно ли будет это пить?

— Давай попробуем. Произведем эксперимент. А ты, похоже, любительница экспериментов? — спросил он.

— Ненавижу застой. А еще ненавижу, когда мужчина считает, что женщина должна бегать за ним, как собачка. В такие моменты мне хочется все перевернуть вверх тормашками и послать к черту, — сказала она, нахмурившись.

Энди снова усмехнулся: Что, по-видимому, эта малышка совсем недавно так и сделала, чем наверняка взбесила своего дружка.

Пока он наполнял чайник и ставил его на огонь, она заботливо вымыла грязные чашки, громоздившиеся в раковине. Потом принялась шарить глазами по полкам, выставляя на стойку один за другим пакеты чая.

— А ты живешь тут один и сам себе готовишь? — как бы невзначай спросила она.

— Да, а что?

— Да ничего. Просто любопытно.

— У меня запасов еды на две недели. Я вообще обычно сам себе готовлю. Люблю домашнюю еду, хоть и не очень люблю готовить.

— Одинокие мужчины обычно готовить не любят, — заключила она. — А ты давно здесь? Тебе не скучно одному?

Энди пожал плечами.

— Всякое бывает. Первые три дня не было, а вот в последние три стало. А тут вдруг появилась ты… — Он не знал, зачем сказал ей это.