Рождение Авроры - Диана Стоун

Он облизал губы, улыбнулся ей и прошел мимо. Неужели такое возможно? Неужели он не узнал в ней Аврору? Или он не смотрит телевизор?

Облегчение, словно приливная волна, прихлынуло и отступило, унося с собой часть страха и напряжения. Стелла смотрела, как он подошел к стоявшему неподалеку «крайслеру», открыл багажник и убрал туда шезлонг. Взглянув в ее сторону, улыбнулся и полувопросительно склонил голову.

Ну вот, началось, с упавшим сердцем подумала Стелла, сейчас последует вежливая просьба об автографе. Она подождала с обреченным видом, но просьбы не последовало.

Между тем незнакомец отправил в рот остатки пломбира и облизнул губы. Стелла непроизвольно тоже облизнулась. О господи, что это с ней? Наверное, во всем виновата жара и ее нервозность. Ей напекло голову, и поэтому она ведет себя так глупо: стоит и таращится на незнакомого мужчину.

Он снова склонил голову набок.

— Вы уверены, что с вами все в порядке?

Он не узнает ее! Стеллу вновь захлестнула волна облегчения, а потом случилась очень странная вещь: легкое, но совершенно определенное чувство разочарования закралось ей в душу. Такая невероятная реакция поразила ее саму, поскольку разочарование — последнее, что она должна была бы испытывать после всех тех усилий, которые приложила для сохранения инкогнито.

— Вообще-то не совсем, — наконец призналась Стелла.

Он вскинул брови.

— Что случилось?

— Я потеряла ключи от машины.

— Гм. А где, по-вашему, вы могли их потерять?

— Скорее всего, где-то на пляже или по дороге на него. Я обнаружила пропажу как раз перед тем, как мы с вами столкнулись у фонтана.

— Ясно, — кивнул он. — Давайте сделаем вот что: вы поищите ключи возле раздевалок, а я вернусь на пляж и поищу там. Кстати, как они выглядят?

Стелла нервным жестом поправила очки. Неуверенность и тревога вновь охватили ее. Если он не журналист, то с какой стати вызывается помочь?

Однако, стараясь не выдать своей тревоги, она согласно кивнула. Подозрительность и недоверчивость никогда не были присущи ей, и за эти три месяца она уже порядком устала от них. Что-то подсказывало ей, что этому незнакомцу можно довериться, а если интуиция подведет ее — что ж, будь что будет.

Мужчина между тем подошел ближе и протянул руку.

— Извините, я, кажется, не представился. Меня зовут Рассел Брэддок. А вас?

— Леони Майерс, — назвала она имя своей матери, вкладывая свою ладонь в протянутую руку.

Обычно Стелла всегда смотрела в глаза тому, с кем обменивалась рукопожатием, но на Расселе Брэддоке по-прежнему были солнцезащитные очки, и ей пришлось смотреть на точеные контуры его губ. Рукопожатие у него было крепким, но не грубым, и он задержал ее руку в своей чуть дольше, чем это было необходимо. Сердце Стеллы учащенно забилось от смеси возбуждения и предвкушения чего-то неизведанного. Кто же такой этот Рассел Брэддок и почему она испытывает к нему какое-то странное притяжение, хотя они знакомы всего несколько минут?

Высвободив руку, Стелла поспешно отступила назад.

— Как выглядят мои ключи? Они… э-э… на таком медном колечке с брелоком в виде зайчика.

Он кивнул.

— Встретимся возле моей машины через десять минут, идет?

— Хорошо.

Когда Рассел развернулся и пошел в сторону пляжа, Стелла несколько мгновений смотрела ему вслед, а потом, словно очнувшись, бросилась в кабинку раздевалки и пряталась там до его возвращения. Через десять минут она снова подошла к его машине и увидела, что он приближается к стоянке.

— Ну как, нашли ключи? — спросил он, и Стелла виновато покачала головой. Отправила человека искать ее ключи на жаре, а сама пряталась тут, в прохладе.

Он сокрушенно улыбнулся.

— Я, к сожалению, тоже.

— Что ж, возможно, я потеряла их где-нибудь в другом месте. Спасибо, мистер Брэддок, что вызвались помочь мне. Я вам очень благодарна.

— Зовите меня просто Рассел, прошу вас. И что вы теперь собираетесь делать?

Стелла пожала плечами.

— Пойду пешком.

Он сделал большие глаза и выразительно поглядел на ее босоножки.

— Вот в этом? Не думаю, что это хорошая идея.

Стелла машинально тоже посмотрела на свои ноги, обутые в изящные босоножки, не предназначенные для ходьбы по песку, тем более на большие расстояния. Она пожала плечами.

— В конце концов, можно снять их и пойти босиком.

— Эта затея и вовсе никуда не годится. Предлагаю подвезти вас. Что скажете?

Он выжидательно смотрел на нее, с замиранием сердца ожидая ее ответа. С одной стороны, Рассел одобрял разумную осторожность, но с другой — отчаянно хотел, чтобы она доверилась ему.

Он обезоруживающе улыбнулся.

— Да-да, ваша мама, безусловно, была права.

Стелла удивленно воззрилась на него.

— В чем?

— В том, что не стоит садиться в машину с незнакомыми парнями. — Он умоляющим жестом приложил руку к груди. — Но, уверяю вас, со мной вы будете в полной безопасности.

Здравый смысл боролся в ней с интуицией, говорящей, что этому человеку можно доверять, что он не обманывает ее. Он казался таким искренним и открытым, таким спокойным и уравновешенным. Недаром с самых первых минут знакомства ее влечет к нему. Впрочем, не так. Ее влечет к нему с той минуты, как он пришел на пляж и расположился в шезлонге неподалеку от нее.

Да, с Расселом Брэддоком она, как ни странно, чувствует себя в безопасности — чувство, почти забытое ею за последние три месяца, — а легкое беспокойство вполне естественно, учитывая обстоятельства.

— Ну, если вы обещаете, что ничего не расскажете моей маме, — улыбнулась она.

— Клянусь! — торжественно пообещал он и открыл перед ней пассажирскую дверцу.

В салоне было жарковато, но Стелла все равно вздохнула с облегчением. Чем скорее она уедет из этого людного места, тем спокойнее будет себя чувствовать. Она взглянула на Рассела и улыбнулась. Он обошел машину сзади и сел на место водителя.

— Уф, — выдохнул он, — ну и жара же тут. Потерпите немного, сейчас станет прохладнее. — Он протянул руку к панели управления и включил систему климат-контроля, затем завел мотор.

— Мне показалось или вы торопитесь уехать отсюда? — спросил он, выруливая со стоянки.

Стелла сняла шляпу и стала обмахиваться ею.

— Почему вы так решили?

Рассел пожал плечами, и быстрая улыбка промелькнула на его чувственных губах. Некоторое время он хранил молчание, а потом сдвинул солнечные очки на лоб и посмотрел на нее. Стелла увидела, что глаза у него под стать всему остальному: удивительно красивые, зеленовато-серые, светящиеся умом, пониманием и незаданными вопросами.