Семейный заговор - Тереза Саутвик

— Мое имя Сэм Бримстоун. Итак, что такая симпатичная девушка, как вы, делает в таком гнусном месте, как это?

Гм…

— Вам не нравятся адвокатские конторы?

— Не конторы. Этика.

— Вам не нравятся юристы. Тогда для чего вы здесь? — Джейми подозрительно прищурилась. — Вас прислали мои родители?

— Да. Полагаю, отныне вы можете считать меня своим телохранителем.

Только этого ей не хватало! Как жаль, что она не успела отговорить мать! Тем не менее вежливость не помешает.

Она протянула руку.

— Джейми Гибсон. Приятно познакомиться.

— Мне тоже. — Его большая ладонь буквально проглотила маленькую ладошку Джейми. — Между прочим, у вас приятные родители.

— Да, я тоже так думаю. Только они слишком заботливые, — вздохнула она. — Так беспокоятся обо мне, что, если бы могли, завернули бы меня в бумагу и поставили бы на полку. А вас они совсем не знают. Почему мы должны доверять вам?

Одно дело — купить время, пожертвованное каким-то мужчиной, и совсем другое — сделать неизвестного человека ее телохранителем.

— Они ознакомились с моими характеристиками.

— И что же в них говорится?

— Что службу в полиции Лос-Анджелеса я совмещал с работой у Хейдена Блэкторна.

— В агентстве «Частные расследования Блэкторна»?

— Вы знаете его?

Джейми кивнула.

— Наша контора неоднократно пользовалась его услугами, и мои родители подружились с Хейденом и его матерью, с тех пор как они переехали в Чэрити-Сити пару лет назад.

— Мы с Хейденом хорошо знаем друг друга. Очевидно, он благожелательно отозвался обо мне, потому что Рой и Луиза вели себя так, словно у меня крылышки и нимб.

Он уже называет ее родителей по именам?

— Значит, вы приехали сюда, чтобы работать у своего друга?

— Нет. Просто хотел увидеться с ним.

— Тогда я не понимаю. Почему вы добровольно выставили свое время на аукцион?

— Не совсем добровольно. Скорее в духе служения обществу. Судья Гибсон…

— Дядя Гарри?

Сэм прищурился и скрестил руки на груди.

— Вот оно что! Недаром мне показалось, что все это неспроста.

— Что вы хотите сказать?

— Во-первых, наказание явно не соответствовало моему «преступлению». Я зашел в бар, чтобы выпить кружку пива. Мирно предаваясь этому занятию, увидел, что Бо Таггерт ведет себя… Как бы выразиться… Безответственно… с одной из официанток. Я врезал ему.

— По моему скромному мнению, мистер Бримстоун, вы уже послужили обществу. Почему мой дядя проявил такую суровость?

— Потому что я подыграл ему, признав себя виновным.

Еще лучше! Семейный заговор.

— Я не сомневаюсь, что ваш адвокат не советовал делать этого, — возразила Джейми.

— У меня его не было. Надеюсь, вы уже поняли, что я не верю адвокатам.

Гм, странно. Полицейский, который не верит адвокатам. Вероятно, у него есть на то причины, но она не хочет знать их. Чем скорее они уладят недоразумение, тем лучше.

— И поэтому вам предстоит послужить обществу в течение…

— Тридцати дней.

Джейми широко раскрыла глаза.

— Должно быть, вы достали дядю.

— И наоборот. Когда я назвал это жульничеством, он пригрозил шестьюдесятью днями, чтобы научить меня выдержке.

Пожалуй, она разделяет чувства Бримстоуна, но, возможно, он умалчивает о чем-то.

— Мой дядя — хороший, справедливый судья. Почему он предъявил вам обвинение?

— Потому что мог.

— Что значит — мог?

— Я сейчас не работаю, и для меня не проблема пожить в вашем городе тридцать дней. И…

— Есть другая причина?

— Да. Я был детективом. Приближался городской аукцион, а ваши родители решили, что рядом с вами должен находиться полицейский.

Джейми вспомнила слова Эбби. Подруга была права.

— А вы хороший? — Она покраснела. — Я имею в виду…

— Я врубился. — Его губы насмешливо изогнулись, но затем он нахмурился. — Дядя Гарри задал мне тот же вопрос. Некоторые считали, что я хороший детектив, но они ошибались.

— Как это? — спросила Джейми, глядя в голубые глаза, которые, вероятно, повидали многое. Нет, нет, нет! Пропади пропадом ее мягкосердечие! Она не хочет втягиваться во все это. — Нет, не отвечайте. Мне не нужно знать.

Что ей нужно — снова заняться работой. Для этого необходимо выдворить Сэма Бримстоуна из офиса. Купить ей мужчину — это уже слишком. Даже для ее родителей.

— Послушайте, мистер Бримстоун…

— Сэм.

— Ну, хорошо. Сэм, — повторила Джейми, раздраженная чувственной ноткой, которая прозвучала в его голосе. — Дело в том, что мои родители устроили все это, не посоветовавшись со мной. Они обещали…

— Что?

— Не имеет значения. — Джейми увидела в его глазах вопрос, на который не собиралась отвечать. — Если бы я знала, что они задумали, то остановила бы их.

— Наверняка у них есть причины. Почему бы вам не рассказать, что происходит? — предложил Бримстоун.

Это по крайней мере она может сделать. Он поймет, что, наняв телохранителя, ее родители хватили через край.

— Было несколько анонимных ночных звонков.

— Дыхание тяжелое?

— Нет.

У нее во всяком случае. Но не в присутствии этого мужчины — ходячего и говорящего воплощения сексуальности. Это не получасовой эпизод из «Секса в большом городе», а реальная жизнь. Ее жизнь. И она не хочет, чтобы какой-нибудь мужчина усложнил ее. Особенно незнакомец, оказавшийся в Чэрити-Сити случайно.

Человек, с которым она училась на юридическом факультете и ради которого переехала на другой конец страны, бросил ее и повернулся к ней спиной, когда она теряла ребенка. Выкидыш оказался самым страшным из всего, что ей пришлось пережить. Она получила ценный урок: когда возникают трудности, мужчины просто продолжают жить своей жизнью, не обращая внимания на других. Никогда она не станет полагаться на мужчину. К тому же ее родственники, очевидно, сговорились. Разве Бримстоун может сочувственно отнестись к ней, зная, что они вступили в заговор, чтобы воспользоваться его услугами?

— Он что-нибудь говорил? — вопрос Сэма возвратил Джейми к действительности.

— Кто? — Она моргнула и попыталась собраться с мыслями. — Нет. Просто звонил между полуночью и четырьмя часами утра. Некоторое время звонки раздавались каждую ночь.

— Вы могли бы отключить телефон.