Остров цветущих апельсинов - Джульетта Армстронг

Розданные подносики очень соблазняли своим видом. И было забавно слышать восхищенные восклицания Джози при осмотре содержимого небольших аккуратных пакетиков: пластмассовые ложки и вилки, сахар, порошковое молоко и еще столько интересного!..

К своему удивлению – последнее время кусок не лез ей в горло, – Ирэн оказалась столь же голодна, как Джози и Андреас, которые быстро опустошили свои подносы. Кроме того, она чувствовала себя гораздо лучше, надеялась, что несчастное прошлое осталось за спиной, и уверенно смотрела в будущее – невзирая на темную фигуру «сурового» Дэвида Маклеода.

Ирэн больше не собиралась говорить с Андреасом о своих делах. И на этот раз заставила его рассказать о себе. Но, быстренько объяснив, что он дипломированный бухгалтер и после нескольких лет учебы и работы на севере Англии вернулся в фирму в Никосии, Андреас спросил, долго ли она будет отдыхать на Кипре – поскольку хочет взять ее и Джози в поездку, если, конечно, бабушка отпустит их на день.

– Мы не на отдых приехали, мистер Николаидес! – обернулась к нему Джози. – Мы едем к нашей бабушке навсегда. Я пойду в школу, а Ирэн будет помогать в гостинице.

На мгновение на лице Андреаса появилось удивление и легкое смущение. Но грек быстро оправился и вежливо заметил, что это хорошие новости, поскольку он надеется, что будет чаще видеться с ними.

Но теперь, когда Джози была поглощена попытками разглядеть далеко внизу греческие острова, он прошептал Ирэн:

– Не обращайте внимания на мои слова об управляющем кириа Вассилу. Он, разумеется, отнесется с полным почтением к внучке своей хозяйки. Однако, если каким-то образом он сделает вас несчастной, не забудьте, что вы имеете друга в моем лице и в лицах моих родственников, в чем я уверен.

Помня доброту и привязанность друг к другу бабушки и дедушки в прошлом, когда дедушка еще был жив, Ирэн не верила, что у нее есть основания для тревоги. Но все же приятно чувствовать, что имеешь друзей – пусть и потенциальных – не только в гостинице и не только в лице своих родственников.

Однако скоро ее настроение изменилось. Как ни глупо это звучало, но, когда после краткой остановки в Афинах самолет пересек береговую линию Кипра и приземлился в аэропорту Никосии, Ирэн охватила непонятная тревога. Может, в конце концов, зря она бросила хорошо оплачиваемую должность в Лондоне ради бабушки, у которой получит только упомянутые в письме карманные деньги? Может, – это даже более насущный вопрос, – она слишком резко порвала с Гаем? Бросила его, не очень вникая в его позицию? А следовало бы не торопиться и терпеливо искать компромиссное решение? Но рука Джози, сжимающая ее ладонь, чуть испуганное восхищение ребенка тем, что она называла «наше приключение», помогли Ирэн выбросить из головы последние страхи. Прощаясь с Андреасом, она безмятежно улыбалась, затем в сопровождении найденного греком приветливого носильщика они прошли таможню и отправились на поиски автомобиля бабушки.

Впрочем, их уже ждал мужчина – широкоплечий, в джинсах, с почти незаметной хромотой. Он поздоровался без особых церемоний и коротко извинился за свою внешность, сославшись на проблемы с новой кухонной плитой.

– Миссис Вассилу сама бы вас встретила, – продолжал он, провожая их к большому автомобилю. – Но ее мучает мигрень.

– У нее, бедняжки, все еще боли? – Память Ирэн всколыхнулась.

Крупный мужчина – шатен с внимательными серыми глазами, «цепкими», как определила их девушка, – кивнул:

– Реже, чем раньше, и не такие продолжительные. Миссис Вассилу встревожила задержка вашего самолета. Несмотря на все уговоры, она очень боялась катастрофы. Вот и прихворнула.

На переднем сиденье автомобиля хватило места для всех троих.

– Так же мы сидели в самолете с мистером Николаидесом, – объявила Джози своим высоким детским голосом. Затем, когда они тронулись в путь, весело продолжила: – Мы думали, что здесь будет холодно, после всего, что сказали в аэропорту про метели, но здесь тепло, сухо и просто чудесно. – И, прижимаясь к Ирэн, она добавила: – Разве не здорово, что мы и вправду здесь? В двух тысячах трехстах милях от тети Этель, как сказал мистер Николаидес.

– Он тоже не любит вашу тетю Этель? – Очевидно, этот управляющий не всегда угрюмый и мрачный; в его голосе слышалось веселое удивление.

– Если бы знал, не любил точно. Ее никто не любит. Мои друзья в школе сказали, что у них от нее мурашки по коже. Мистер Николаидес не испугался бы, конечно. Но мы встретили его только вчера вечером в зале аэропорта. Он поделился с нами супом. Томатным. Мы умирали от голода!

– В «Гермесе» у вас будет много еды, – уверил ее управляющий. – Чего только ваша бабушка не задумала в плане еды на ваш отпуск… – Он оборвал себя и представился: – Ваши имена я знаю. Я – Дэвид Маклеод. Управляющий вашей бабушки или – когда в особенном фаворе – ее младший партнер.

– Звучит странновато! – немедленно последовал комментарий Ирэн.

Дэвид Маклеод улыбнулся с легкой иронией:

– Она – чудесный человек, но с причудами.

– У тети Этель тоже случались причуды, – печально пожаловалась ему Джози. – Особенно после проигрыша в конкурсе. Надеюсь, бабушка не будет ругать меня, как она.

– Оставь тетю Этель в покое, любимая, – одернула ее Ирэн.

А Дэвид Маклеод успокоил девочку:

– Не волнуйся. Бабушка намерена избаловать тебя. Собственно, когда вернетесь к этой вашей тете…

– Но мы не вернемся к тете Этель, – убежденно возразила Джози. – Мы приехали жить с бабушкой.

Маклеод взглянул на Ирэн с явным удивлением:

– Вот как? Для меня это новость. – Потом, явно не собираясь обсуждать этот вопрос дальше, весело продолжил: – Скажите, вы видели что-нибудь прекраснее моря желтых маргариток на обочинах?.. А эти изумительные акации?

– Настоящее золото, – пробормотала Ирэн, но похвала, хотя и искренняя, была высказана ею механически. Страхи, возникшие в аэропорту Никосии, охватили ее с новой силой.

Невероятно, что бабушка не предупредила управляющего – своего младшего партнера или кто он там, – что они с Джози приехали в «Гермес» на постоянное жительство.

Возможно, старая леди, которую она, в конце концов, не видела восемь лет, слегка впала в маразм и, несмотря на письмо и телеграмму, не ожидала, что ее предложение переселиться к ней девочки воспримут всерьез?

В таком случае что же ей, Ирэн, теперь делать? Работа в Англии брошена, а ее крошечный капитал, кроме суммы, отложенной на воспитание и образование Джози, растрачен на оплату этого безумного приключения.

Ирэн обнаружила, что не может поддерживать беседу, но, к счастью, Джози болтала за двоих. Не обращая внимания на молчание двух взрослых, она все продолжала свой возбужденный монолог, с удивлением восклицая при каждом незнакомом виде: пастухов с маленькими смешанными стадами овец и коз, каменных домиков, полей, заросших дикими цветами всех мыслимых оттенков.