Венецианское ожерелье - Анна Джеймс

Все это Андреа успела рассмотреть, пока он пересекал комнату. Этот образ и сейчас еще преследует ее.

Он остановился прямо перед Андреа, словно разрешая ей высказаться. Что ж, если он бросает вызов, она его примет.

— Я Андреа Торнтон, — четко выговорила она. — У меня назначена встреча с вами по поводу работы коллектора. Ваша секретарша уходила и предложила мне войти.

Ее голос был профессионально ровным и спокойным, но она решила изменить планы и не заговаривать о Карле Нэвилле, по крайней мере сейчас. Что-то в этом человеке, с холодными как лед глазами, помешало ей развить тему. Еще до того, как он заговорил, Андреа поняла: он из тех, кто сам выбирает место и время. Но собирается ли он вообще ей отвечать?

Она решила продолжить:

— Меня рекомендовал для этой работы Картер Логан.

— Ну да, конечно, — проронил он, подводя ее к дивану около широкого окна с видом на плоские крыши Манхэттена, спускающиеся к реке. С мутного неба сыпались редкие снежинки. Зак опустился на стул напротив дивана. Вид за окном его не интересовал в отличие от Андреа: она воспользовалась возможностью отвести глаза.

— Конечно, — произнес он снова, — Картер Логан.

Тон был безразличным, но в глазах светился живой интерес.

Когда Андреа устроилась на кожаном диване и сложила руки на коленях, она подверглась пристальному осмотру. Казалось, его взгляд до мельчайших деталей вбирал в себя ее облик: длинные темные волосы, алебастровую белизну кожи, изящную фигуру в платье классического покроя, даже жемчужное ожерелье — единственное украшение наряда. Он на минуту отвел глаза, словно сравнивал ее внешний облик со сложившимся впечатлением. Когда Зак вновь к ней повернулся, на лице его была улыбка. Закинув ногу за ногу, он протянул руку:

— Вы принесли резюме, мисс Торнтон?

Андреа достала из сумочки лист бумаги и передала ему. Прескотт удивленно посмотрел на столь немногословную характеристику, насмешливо приподнял бровь и быстро прочитал полстранички печатного текста.

— Два года вы проучились в Риме и продолжили свое образование во Флоренции, как я вижу, у синьора Фарнезе. Он искусный копиист, один из лучших. Не сомневаюсь, что и вы добились успехов в этой области.

Она кивнула. Это было так, но, как оба они понимали, не имело прямого отношения к необходимым для каталогизирования навыкам.

— Синьор Фарнезе также эксперт в области истории ювелирного дела и в составлении каталогов, — добавила она, возвращаясь к теме собеседования.

— Недавно умер мой дядя, — поделился он давно известной Андреа информацией. — Его коллекция драгоценностей находится в полном беспорядке, — признался Зак. — Пока не составлен каталог, нельзя произвести оценку, а без этого мы не можем закрепить имущество за наследниками.

Андреа не поняла, был ли он обеспокоен подобным состоянием дел. Он замолчал и задумчиво взъерошил свои густые темные волосы.

— Мне было бы полезно иметь хотя бы общее представление о коллекции, — подавшись вперед, воспользовалась паузой Андреа. — Ювелирные изделия каких эпох в ней собраны, характер оправ…

Зак прищурился и смерил ее взглядом, в котором ясно читалось, что именно он ведет это собеседование. Картер был прав. Этот человек не станет отвечать ни на какие вопросы.

— Я знаю очень мало об этой коллекции, — бросил он, закрывая тему.

Она настаивала, не обращая внимания на каменное выражение его лица:

— Вы занимаетесь драгоценными камнями…

— Только бриллиантами, мисс Торнтон, — поправил Зак. — Я получил эту и еще несколько компаний в результате одной деловой операции. — Он позволил себе пренебрежительно усмехнуться: — А вы, ко всему прочему, еще и эксперт по бриллиантам?

— По крайней мере я могу распознать хороший камень, когда его вижу, — парировала Андреа столь же колко.

Тень удовольствия промелькнула в глазах Зака. Оказывается, это чувство ему не чуждо. Он пожал плечами и заглянул в ее резюме.

— Ваш профессиональный опыт, видимо, не выходил за рамки отцовского бизнеса.

Конечно, он никогда не интересовался магазином Колина Торнтона. Скорее всего Зак о нем даже не слышал. Почувствовав под ногами зыбкую почву, Андреа пошла напролом:

— Я вела все торговые операции, реставрировала и заменяла оправы камней и, конечно же, проводила экспертизы для точной датировки и определения ценности изделий старины. Часть нашего бизнеса, связанная с антиквариатом, развивалась вполне успешно. — Она приказала себе остановиться, прежде чем в голосе прорезалась безнадежность.

— Вы пропустили несколько лет, мисс Торнтон, между Флоренцией и Нью-Йорком. — Его тон был нарочито холоден.

Стоило хорошенько подумать, прежде чем лгать этому человеку. Его реакция была слишком быстрой и точной, чтобы она успевала маневрировать. Андреа решила сказать часть правды:

— В то время я была замужем и жила в Европе.

— Вы все еще замужем? — Его бровь многозначительно приподнялась.

— Мой муж умер. — Эти слова были произнесены ровным, спокойным голосом.

— Мне очень жаль, — сказал он после минутного молчания.

— Вот почему это назначение так важно для меня. Я хотела бы восстановить свои навыки. Поездка на остров Сент-Майкл для составления каталога положит этому начало.

Ложь. Ее целью было не будущее, а прошлое, но предположить такое не смог бы даже столь умный человек, как Зак Прескотт.

— В таком случае примите мои извинения. У меня уже есть кандидат на эту должность.

Он сказал это так легко, как будто речь шла о погоде. Из-за этого несоответствия смысл слов дошел до Андреа не сразу. Румянец вспыхнул на щеках, когда она недоверчиво уточнила:

— Вы предложили работу кому-то другому?

Он кивнул.

— Тогда зачем нужно было это собеседование? — Не дожидаясь ответа, она встала. — Не было ли это пустой тратой времени?

— Вовсе не пустой, Андреа, — возразил Зак, впервые произнеся ее имя чуть хрипловатым голосом. — Я оказал любезность Картеру, по словам которого вы столь же очаровательны, сколь и умны.

Андреа направилась к выходу в ярости от подобного снисхождения. Собеседование закончено. Ничего нового о Карле Нэвилле и его коллекции она не узнала, кроме того, что его племянник разговаривать с ней об этом не станет. Он и не собирался брать ее на работу. Не из-за чего и расстраиваться, вот только… вот только другой возможности разобраться в своем прошлом у нее уже не будет.

— Вам доставляет удовольствие играть в игры, мистер Прескотт?

Зак проводил ее до двери и потянулся, чтобы подать пальто. Андреа подняла на него взгляд. Ее лицо все еще горело от гнева, глаза сверкали.

Он невозмутимо помог ей надеть пальто.