Люби меня такой - Марта Гудмен

А еще Джон говорил, что у нее милая улыбка. Но сейчас у нее не было желания улыбаться. Она чувствовала себя ужасно несчастной.

— Смешно притворяться, что я могу быть сногсшибательной, — констатировала она. — Единственное, что у меня есть, — это мозги, благодаря которым я и держусь на хорошей работе. Кстати, мужчины не любят слишком умных женщин, когда дело доходит до личных отношений.

— Умные мужчины ценят именно таких женщин, Кэт, — спокойно сказала ее мать.

— А Кевин Петерсон отнюдь не дурак, — быстро вставила Диана, продолжая ее мысль.

— Будьте добры, оставьте моего босса в покое. Любые личные отношения с ним неосуществимы для меня по самым разным причинам.

— Вне связи с твоим боссом, Кэт, — серьезно сказала Дженни, — я действительно думаю, что изменения — это хорошая идея. Ты не замухрышка. Ты просто никогда себя полностью не проявляла:

— Золотистый оттенок удивительно пойдет твоим волосам, — решительно вступила Сью. — Если ты подстрижешь волосы лесенкой, завьешь их и уложишь чуть ниже мочки уха, это, будет то, что нужно. И необходимо окраситься. Лучше прядками. У тебя персиковая кожа, в сочетании с золотистым оттенком волос это будет здорово смотреться. И это подчеркнет твои зеленые глаза.

— Они не зеленые! — воскликнула в отчаянии Кэт — Они…

— Скорее зеленые, чем серые, — рассудила Сью. — Золотистый цвет определенно твой. Давай я договорюсь со своим парикмахером, чтобы он тебя принял.

— А я могу походить с тобой по магазинам. И одеть тебя со вкусом, — загорелась Диана.

— Сначала прическа, затем одежда, — распорядилась Сью.

— И визит к косметологу тоже. Подобрать правильный макияж.

— Чтобы подчеркнуть зелень глаз.

— И не забыть туфли. Кэт должна выбросить эти туфли для домохозяек.

— Точно. Красивые ноги нужно показывать.

— У нее очень красивые тонкие щиколотки.

Сестры весело смеялись, счастливые от мысли, что своими собственными руками смогут превратить свою скромную сестричку в принцессу.

Кэт понимала, что это неосуществимо, но они продолжали строить воздушные замки.

— Прекратите! Пожалуйста, прекратите, — разрыдалась она, хлопнув ладонью по скамье.

Все ошеломленно повернулись к ней, словно только сейчас увидели.

— Я — это я, понятно? Я не кукла. И я такая, какая, я есть. И я живу так, как мне хочется.

Сестры подавленно замолчали. Они смотрели на нее, и непонимание отражалось на их лицах. Им казалось, что это такая замечательная идея!

Они и представить себе не могли, что значит быть некрасивой.

Слезы вновь блеснули в ее глазах, грозя политься ручьем.

— Пожалуйста, оставьте нас с Кэт вдвоем. Тихая просьба матери прозвучала из-за ее плеча. Мать все еще стояла возле мойки, тщательно вытирая ее, как, впрочем, делала всегда. Без единого слова возражения три сестры покинули веранду. Кэт повернулась к матери, которая медленно отложила влажное полотенце, ожидая, когда они останутся вдвоем, не поворачиваясь до тех пор, пока все не вышли. Приготовившись к долгому разговору, Кэт была удивлена, когда мать взглянула на нее грустным понимающим взглядом. Затем обняла ее и нежно прижала ее голову к своему плечу, как всегда делала в детстве при раздорах и огорчениях.

— Не держи горе в себе, Кэт, — посоветовала она нежно.

Кэт больше не могла себя контролировать. Она рыдала, высвобождая все свои обиды и огорчения, копившиеся с того самого мгновения, когда Джон отверг ее.

— Он не стоит тебя, — прошептала мама, когда поток слез стал иссякать. — Я знаю, ты пыталась сделать все для него, но его невозможно было изменить. Тебе нужен домашний уют, ему же хорошо и одному.

— Но мне нравилось путешествовать с ним, — запротестовала Кэт.

— Уверена, что это так, Кэт. Но посмотри правде в глаза. Выбрав Джона, ты лишь хотела поступить сестрам наперекор. Это было проявление независимости, я понимаю. Но портить свою жизнь только для того, чтобы быть непохожей на сестер, это не путь. Связав себя с Джоном, ты, образно говоря, закрыла перед ними дверь в свою жизнь. А они хотят назад. Они хотят помочь тебе. Они твои сестры, и они любят тебя.

Кэт подняла голову и посмотрела матери в глаза.

— Но я не такая, как они.

— Конечно, нет, детка, ты хороша по-своему. — Мать с любовью улыбнулась. — Моя замечательная дочка. Моя умница.

— Не такая уж замечательная, — поморщилась Кэт. — Хотя я и умею работать.

Мать кивнула.

— Но проблема же не в этом, да? Ты не ощущаешь себя женщиной в полной мере. Проще всего отвергнуть план сестер относительно твоего преображения, но попробуй отнестись к этому, как к развлечению. Новый взгляд. Новый стиль. Это может дать толчок. Не рассматривай это, как соревнование с сестрами. Отнесись к этому, как к чему-то новому для себя.

— Ты хочешь, чтобы я стала их игрушкой? Мать покачала головой.

— Они гордятся твоей карьерой. Они восхищаются твоими успехами, которых они не имеют. Так почему бы тебе не допустить, что у них больше опыта в тех сферах, которые ты просто игнорировала?

В женской привлекательности ее сестры действительно знали толк и разбирались в вещах, на которые она просто не обращала внимания.

— Ну-у-у… вы меня уломали. Будь что будет, — сдалась Кэт.

— Вот и молодец, — похвалила мать.

Кэт вздохнула. Если честно, она не верила, что ее жизнь станет ярче вместе с цветом волос.

— Хорошо. Надеюсь, больно не будет. — Кэт по-детски шмыгнула носом.

— Ты будешь приятно удивлена. Джейн права. Ты не замухрышка, Кэт. Ты просто другая.

Мать потрепала ее по щеке.

— А теперь иди и помирись с ними. Не противься их планам. От этого все будут в выигрыше.

— Хорошо. Но если Диана думает, что я после этого смогу привлечь внимание Кевина Петерсона, она питает пустые надежды.

Ее босс живет на другой планете. Холодной и мрачной планете.

Даже золотистые волосы не смогут растопить лед в сердце этого человека. Или заставить его взглянуть на нее, как на желанную женщину. Да и с чего бы это вдруг, когда его женой была Тара Флеминг, ведущая топ-модель. Даже Диана не дотягивала до нее по классу!

Совершенно невозможная мечта.