Возвращение домой - Люси Уокер

Мисс Диттон жизнерадостно улыбалась. Вид у нее был такой ухоженный и аккуратный, словно она и пальцем не шевельнула после прибытия. Однако по холлу, всем верандам и гостиной явно прошлись пылесосом и полотером.

— Давайте я тоже буду что-нибудь готовить, — предложила Пенни.

— Всему свое время, — отозвалась мисс Диттон.

Ни у кого не спрашивая, она села сбоку, предоставив Пенни место во главе стола.

Пенни восхитилась, с какой легкостью эта женщина определила себе место за семейным столом. Правда, девушку несколько смутила уверенность, прозвучавшая в невыразительном голосе мисс Диттон, когда та отвечала на предложение Пенни. Словно именно мисс Диттон будет решать, кому и что следует делать «в свое время»…

— Как красиво вы накрыли стол! — доброжелательно продолжила Пенни. — Я не знала, что проголодалась, но теперь это почувствовала.

— Это совсем нетрудно, — произнесла мисс Диттон. Снова едва уловимая нотка апломба, словно не стоило Пенни упоминать о чем-то само собой разумеющемся.

— Дом тоже сверкает чистотой… — запинаясь, добавила Пенни. Странно было ощущать, что она сама пытается сделать мисс Диттон приятное лестными замечаниями. В то же время это была истинная правда. Дом действительно сверкал чистотой, и повсюду стояли свежие цветы.

— Я ничего не делала с угловой комнатой, — проговорила мисс Диттон. — Похоже, там совсем недавно покрасили стены. Думаю, нам лучше обставить ее через несколько дней. Что заставило мистера Бартлетта выбрать такой светлый цвет стен? В наши дни стены принято красить в голубой и серый.

Пенни нервно сглотнула.

— Это я выбирала. И красила тоже я…

В глазах мисс Диттон возникло странное холодно-отсутствующее выражение, которое уже начало приводить Пенни в замешательство.

— Эта комната будет моей… — продолжала Пенни. — Я заказала мебель…

— Дорогая моя, — мягко заговорила мисс Диттон, — это все не для тебя. Ты — дочь хозяина поместья. Тебе положено занимать комнату в передней части дома справа от холла. Я уже наметила, что туда поставить. В задней комнате я видела запыленный прелестный гарнитур из кедра. Можно снять с него старый лак и заново отполировать…

Пенни слегка выпятила челюсть.

— Мы с папой уже решили, что я займу угловую комнату. Моя нынешняя комната слишком мала, и папа сможет там разместить свою «радиорубку», она как раз рядом с его спальней. Раньше я всегда спала там, чтобы ночью мы были рядом. Дом такой большой, а коридор такой длинный… мы оказались бы слишком далеко друг от друга, если бы я заняла переднюю комнату…

— Понимаю, дорогая. Но теперь я здесь… Ты должна занять переднюю комнату… А я могу разместиться и в угловой…

— Это мамина комната, — тихо сказала Пенни. — Она болела перед смертью и занимала эту комнату, чтобы инвалидное кресло можно было легко выкатить на веранду.

— О…

Мисс Диттон задумчиво дожевала последний кусочек. В ее глазах вновь появилось холодное выражение, так смущавшее Пенни.

— Так, что вы понимаете…

— Понимаю, — проговорила мисс Диттон. — Ты закончила? Я могу убрать со стола?

Пенни, на самом деле не успевшая доесть, поспешно вскочила на ноги, словно не отваживалась продолжать, если мисс Диттон считала, что она уже съела достаточно.

— Давайте вместе, — предложила Пенни. — Я унесу тарелки, а вы…

Уже вставшая мисс Диттон внезапно улыбнулась.

— Не сегодня, — дружелюбно сказала она. — Я быстрее освоюсь, если день-другой буду действовать самостоятельно.

Пенни ощутила себя маленькой девочкой, которой только что сделали выговор. Она подумала, что ей тоже придется проявить твердость, если она хочет отстаивать собственное «я».

— Понимаю вас, — просто сказала она. — День-два не буду болтаться у вас под ногами… а потом нам нужно будет решить, как мы разделим обязанности.

— Там будет видно! — энергично произнесла мисс Диттон, сметая со стола крошки.

Внезапно Пенни вспомнила о старой миссис Кук, приходящей к ним раз в неделю стирать белье. Тучная миссис Кук… с единственным зубом, торчащим посередине рта, и тяжелой поступью, не подчинится никаким «Там будет видно!».

— Наверно, папа не говорил вам о прачке… — осторожно начала Пенни.

— Что? Прачка для нас троих? — спокойно произнесла мисс Диттон, не отводя взгляда от тарелок, которые складывала в стопку. — Мы сможем прекрасно обойтись и без нее…

— Боюсь, что не сможем, мисс Диттон. Миссис Кук два дня проводит у Беннетов, потом перебирается сюда, ночует в задней комнате и отправляется к Джону Дину. Никому из нас не придет в голову нарушить заведенный порядок… разве только поменять очередность…

— Но это лишняя трата денег — нанимать дополнительную работницу только потому, что это устраивает соседей.

— Мы можем себе позволить не экономить на всем. И приглашать миссис Кук. К тому же нам она нравится.

Мисс Диттон оторвала глаза от тарелок, и их взгляды встретились.

Экономка первая отвела взгляд.

— Значит, миссис Кук останется, не так ли? — дружелюбно заметила она. — А кто такой Джон Дин? Это ему ты отвозила почту сегодня?

— Я не успела вчера рассказать вам о нем. Он папин друг… и наш сосед.

Пенни почувствовала, что ей не хочется рассказывать мисс Диттон о Джоне.

— Холостяк? Наверно, такого же возраста, как твой отец?

— Нет. Моложе папы… но гораздо старше меня, — с грустью проговорила Пенни. Она уже хотела сказать: «Ему двадцать девять», когда вспомнила, что и мисс Диттон столько же. Ей не хотелось бестактно напоминать экономке о возрасте. — Мы с ним тоже друзья, — закончила она. И тут же добавила: — Нет, Джон не женат. Он вообще не собирается жениться. Он слишком увлечен своим Стоунвиллом. Возможно, вы увидите его в воскресенье… — поспешно продолжала Пенни, чтобы не видеть любопытство, на долю секунды промелькнувшее в глазах мисс Диттон. — По воскресеньям папа, старый мистер Беннет и Джон всегда вместе проводят вторую половину дня. Иногда здесь, а иногда у кого-нибудь из них.

— Значит, нам нужно приготовить что-нибудь вкусное к вечернему чаепитию в воскресенье…

— Не делайте пока этого, мисс Диттон. Они всегда решают, где встретиться, в самый последний момент.

— Нам нужно навести тут порядок, тебе не кажется? Думаю, что правильнее им встречаться в доме у каждого по очереди.

Должно быть, она заметила замешательство и негодование, возникшие на лице Пенни, и, прежде чем девушка успела сказать хоть слово, внезапно сменила тему разговора:

— Меня зовут Люсиль. Думаю, будет лучше, если ты станешь звать меня по имени.

Пенни даже сразу не нашлась что и ответить, но ясно почувствовала, что по какой-то необъяснимой причине ей совсем не хочется звать мисс Диттон по имени. Все-таки, видимо, в глубине души она никак не могла смириться с тем, что в Бинду с ними будет жить кто-то еще.