Свадьба со взломом - Сандра Джоунс

– А вы, надо думать, считаете это само собой разумеющимся? – Он развел руками. – Вам что, больше нечего надеть?

Флоренс пожала плечами и одарила его лучезарной улыбкой.

– Именно так. Разве что мокрое свадебное платье. И притом поношенное… – И премило наморщив носик, она кивнула на лежащий, на полу свадебный наряд.

– Поношенное? – Мейсон заметил гримаску, но поддаваться на подобные уловки он не привык. Шагнув к платью, он поддел его ногой. – Не хотите ли вы сказать, что явились сюда в этом наряде? И никаких других вещей у вас с собой нет?

Флоренс наклонила голову набок, разглядывая хозяина с неприкрытым любопытством. Ну, до чего же странный тип! Ведет себя так, словно знает, кто она и как здесь оказалась. Остается лишь уточнить у него, за кого он ее держит?

– Представьте себе, именно так, – не сразу ответила она.

Он вздохнул и снова уставился на нее с недоуменным видом.

– Невеста в подвенечном уборе… – Он покачал головой. – Да… У Дэна извращенное представление о моих вкусах и пристрастиях.

У какого еще Дэна? Да кто он такой? Похоже, этот мрачный тип на самом деле считает, что разоблачил некий тайный заговор. Остается выяснить, какой и при чем здесь она… Флоренс нахмурилась.

– Послушайте, я не знаю, что вы обо мне думаете, но я…

– Не волнуйтесь! – поспешил успокоить ее Мейсон, заранее полностью оправдывая во всем. – Я думаю, что вы безработная актриса. И по причине незанятости согласились выполнить это маленькое поручение. За приличное вознаграждение.

Флоренс стало смешно, и она отважилась возразить:

– Ошибаетесь, я не актриса.

Он усмехнулся.

– Вообще-то, я не собирался затрагивать эту тему, но раз уж вы сами начали… Если честно, то ваша игра не произвела на меня особого впечатления.

– Шутить изволите?! – парировала она. – Признаться, меня иной раз называли комедианткой, но за актрису принимают впервые.

– Комедианткой? – повторил он, поняв ее в буквальном смысле. – Но ведь это одно и то же.

– Едва ли. – Флоренс смотрела на него во все глаза. У него что, напрочь отсутствует чувство юмора?

– Дэн уверяет, что у меня нет чувства юмора, – словно читая ее мысли, продолжил он. – Может, он и прав…

Чертовски серьезный тип! – удивлялась про себя Флоренс. Спасибо и на том, что не собирается вызывать полицию. Надо поскорее делать ноги. А на улице дождь и скоро наступит ночь… И делать ноги ох как не хочется!

Может, вернуться к алтарю? Что скажет Стэнли? Флоренс представила его торжествующий взгляд.

– Ха, – скажет он с презрительной усмешечкой. – Ну что, прискакала обратно? Думала, сумеешь без меня обойтись? Посмотри, что ты натворила! Лучше выходи за меня. Будет хотя бы кому о тебе заботиться. Ведь ты хуже малого дитяти. Для тебя гроза и то трагедия!

А ведь Стэнли прав! Флоренс задрожала от обиды и, взглянув на хозяина, вздохнула и жалобным тоном промямлила:

– Ну, я пошла… А рубашку я вам верну. Не беспокойтесь.

Уходит. Слава Богу. Через минуту он обретет долгожданную тишину и покой. Мейсон взглянул на ее босые ноги и такую огромную и несуразную на ней рубашку и внезапно понял, что не может ее так отпустить.

– Постойте! – Он нагнал ее в коридоре. – У вас на самом деле нет ни плаща, ни зонта?

Она молча помотала головой.

Мейсон поморщился как от зубной боли. Уму непостижимо! Он тянет время, и они оба это прекрасно понимают.

– Куда же вы пойдете в. таком виде?

Она с любопытством заглянула ему в лицо.

– А вам не все равно?

Мейсон колебался.

– Могу одолжить плащ. Или подвезти в Инвернесс, до аэропорта.

– Спасибо, вы очень любезны, только в аэропорт мне не нужно.

Снова вспыхнула молния и на миг осветила холл. Она стояла перед ним в белой рубашке, точно привидение. Маленькая, хрупкая, жалкая…

Словно ребенок, которого выгоняют в грозу вон из дома.

Мейсона считают суровым. И даже бессердечным. Но надо быть чудовищем, чтобы выгнать даже собаку в такую ночь. А ведь она не собака… А он не чудовище. Во всяком случае, пока.

Ругнувшись себе под нос, он шагнул к двери и заслонил ее спиной.

– Похоже, гроза не скоро утихнет. – Мейсон решил проявить гостеприимство. А что ему оставалось делать? – Черт с вами, оставайтесь на ночь. А утром уедете. И расскажете Дэну все, что вам заблагорассудится. Скажите ему, что мы с вами устроили настоящую оргию. Пусть порадуется.

Флоренс замерла, а пальцы судорожно сжали ворот рубашки. Похоже, хозяин дома сексуальный маньяк. Может, лучше уйти в грозу? Как говорится, из двух зол…

– Я вас не понимаю… – выдавила она, прервав тягостную паузу. – О чем вы?

– Да будет вам притворяться! – Мейсон хохотнул. Ситуация начала его забавлять. Он поднял свечу повыше и повел гостью на кухню. – Скажите Дэну, что я сразу на вас запал. И не долго думая, швырнул вас на кухонный стол, – он резко кивнул головой в сторону стола, и Флоренс от страха чуть не подпрыгнула, – и овладел прямо в подвенечном уборе. Короче, мы с вами так распалились, что предавались любовным утехам всю ночь напролет и вам пришлось сбежать с утра пораньше, потому как больше вы не могли выдержать. – Он плотоядно ухмыльнулся. – Ну что, расскажете? Пусть послушает и позавидует. Согласны?

Флоренс прижалась к плите и прикинула расстояние до двери черного хода. Такой поворот событий ей совсем не нравился.

– Извините за беспокойство, – пробормотала она. – Все-таки я, пожалуй, пойду.

– Куда? – Мейсон нахмурился.

Что это с ней? Из-за чего она так всполошилась? Неужели из-за экспромта насчет траха на кухонном столе? Не может быть. Тоже мне целка-невидимка! Ведь сама же заявилась сюда, чтобы скрасить его одиночество. Причем самым незамысловатым образом. А теперь разыгрывает перед ним угнетенную невинность. Никак не выйдет из амплуа инженю. Мейсон отвернулся, раздраженный и смущенный, хотя ни за что на свете не признался бы в этом даже себе самому.

– Послушайте, не делайте из себя посмешище! – грубо сказал он. – Никуда вы не пойдете. Ведь вы с самого начала знали, что останетесь, за этим и приехали! Ну, что же вы молчите?

Флоренс не знала, что сказать, но он и не ждал от нее ответа. Судя по его свирепому виду, он давно вынес ей обвинительный приговор.

– Можете остаться, только зарубите себе на носу: у нас в семье плейбой один. Это Дэнис. Связи на одну ночь не в моем стиле.

Слава Богу! Флоренс выпрямилась и, просияв, заявила:

– Представьте себе, и не в моем тоже.