Ставка на фаворита - Энн Тамплин

— А я о чем тебе толкую? Конечно, во мне. Мне надо обрести самого себя, понимаешь?

— Пока не очень, — признался Джейсон, собирая разбросанные на столе карты.

Джон откинулся на спинку стула и развел руки в стороны.

— Наверное, ты меня не поймешь, но, признаюсь тебе, временами мне хочется почувствовать себя не Джоном Картером-младшим, а кем-то еще. Понимаешь?

— Нет, не понимаю. — Джейсон хохотнул. — Только не пытайся меня убедить, что ты склонен к раздвоению личности, все равно не поверю.

— Да нет же. Я имею в виду, побыть в шкуре обычного парня, не обремененного наследством и семейными традициями. Чтобы никто не контролировал каждый твой шаг, пожить без интриг и сплетен, без женщин, каждая из которых мечтает женить тебя на себе, без идиотов, которые начинают с того, что берут у тебя деньги в долг, а потом из кожи вон лезут, чтобы доказать тебе свое превосходство. Пожить обычной нормальной жизнью.

Джейсон развеселился.

— Валяй, только вряд ли у тебя это получится. — Он от души рассмеялся. — Извини, я попытался представить тебя в роли обычного парня, как ты говоришь.

Глаза Джона вспыхнули от обиды.

— Напрасно ты смеешься, я справлюсь с этой ролью. Почему ты так уверенно говоришь, что у меня не получится?

— Да потому, что ты родился с серебряной ложкой во рту, ты в пеленках уже был сказочно богат, а с восемнадцати лет ты возглавляешь список самых выгодных женихов Англии. Прости, но ты настолько избалован, что стать обычным парнем просто не сможешь. Ты не знаешь, каково это — зарабатывать деньги собственным горбом!

— Хочешь пари?

— О чем ты?

— Я заключаю с тобой пари, что сумею прожить один месяц без своего богатства и привычного окружения. Деньги я сумею заработать сам.

Джейсон задумчиво потер подбородок, испытующе поглядывая на шурина.

— А на что спорим?

— На мою спортивную машину. Она, кажется, тебе очень нравится.

Джейсон удивленно приподнял брови. Он знал, что машина Джона обошлась ему в сумму приличного состояния. И любит он ее так, как не любил ни одну из своих женщин.

— И не жалко тебе ее проиграть?

— Мне не придется жалеть об ее утрате, потому что я не намерен проигрывать, — твердо ответил Джон.

— Что ж, посмотрим, — обронил Джейсон. — Значит, ты собираешься влезть в шкуру обычного парня и самостоятельно зарабатывать в поте лица хлеб свой насущный. И куда же ты намерен отправиться на поиски приключений?

— Мне все равно. Достань, пожалуйста, карту Англии, — попросил Джон.

В этот момент в библиотеку вернулся Стивен Болдуин, который со смехом стал рассказывать, как скучно девушкам без Джона и что, танцуя с ним, они только о Джоне и говорили. Но, увидев, что Джейсон раскрывает большой атлас на карте Англии, а у Джона горят глаза и лицо его необычайно серьезное, перестал веселиться.

— Что происходит? — спросил он. — Неужели собираетесь устроить автопробег по родным просторам?

— Лично я собираюсь в Канаду на конференцию психиатров, а вот Джон задумал резко изменить свою жизнь на месяц. — И Джейсон сообщил Стивену о заключенном между ним и Джоном пари. Скептическая улыбка на его лице свидетельствовала, что он сильно сомневается в серьезности намерения Джона.

Но Стивен лучше знал своего друга и сразу понял, что тот от своих слов не отступится.

— Будем тыкать пальцем с закрытыми глазами? — спросил Джейсон у Джона. В голосе его слышалась насмешливая снисходительность, словно он говорил с неразумным ребенком.

Стивен Болдуин напрягся, он знал, что с Джоном так разговаривать опасно.

— Джонни, а как поживает твой дед? — словно невзначай поинтересовался он, вспомнив восторженные рассказы друга о Джордже Картере, в усадьбе которого он проводил в детстве летние каникулы. Собственно, он доводился Джону родным дядей, поскольку был братом его отца. В свое время пути их разошлись: отец Джона продолжил семейный банковский бизнес, а Джордж получил в наследство конный завод, и это оказалось его призванием. В детстве Джонни многому научился у деда, как он его называл, и на всю жизнь полюбил лошадей. — Сколько ему сейчас? Наверное, далеко за восемьдесят?

Джонни оторвался от карты и уставился на Болдуина невидящим взглядом, словно пытался о чем-то вспомнить. Потом лицо его просияло.

— Ты прав, Стив! К черту карту! Я еду в Дербишир.

Джейсон по-прежнему смотрел на карту.

— Значит, ты отправляешься в Среднюю Англию к месту слияния двух рек, Дава и Трента. Район для активного отдыха неплохой.

— Я не отдыхать еду, просто мне нужно увидеться с Джорджем. Он сто лет уже не появляется в Лондоне, а по телефону постоянно отвечает, что у него все в порядке. Мне давно надо было к нему съездить. После похорон тетушки Мередит я ни разу не навестил его, что большое свинство с моей стороны! А потом я все равно осуществлю то, что задумал. О дате начала эксперимента я сообщу вам из Дерби.

Наконец Джейсон понял, что Джон говорит серьезно, и тут же подумал о неприятных разговорах, которые ожидают его с женой Маргарет и ее старшими братьями.

— Да, мы не договорились, — спохватился Джон, — а что ты, Джей, ставишь на кон? Давай так, если я проигрываю пари, ты забираешь мою машину, если выигрываю, то забираю у тебя твою роскошную яхту. — Увидев, как вытянулось лицо у Джейсона, он добавил с улыбкой: — И пользуюсь ею в течение месяца. Идет?

— Идет, — улыбнулся в ответ зять и с облегчением вздохнул. — Когда едешь к старому Джо?

— Сейчас и поеду.

— Ночью?

— А какая разница? Я на машине. Увидимся через пять недель. Прощайте!

— Если понадобится помощь, позвони мне, — успел сказать Стивен вслед Джону, пока тот не закрыл дверь библиотеки.

Никто из них, конечно, не догадывался, что приблизительно в это же время состоялся телефонный разговор между Ричардом Картером и старым Джорджем. Говорили они о Джоне. Со стороны могло показаться, что собеседники плохо слышат друг друга.

— Ты не представляешь, дядя Джордж, что он выкинул на этой неделе, когда у нас проходило серьезное совещание. Речь шла об огромных инвестициях! Чем старше становится Джон, тем он невыносимей со своей детской непосредственностью, легкомыслием и неспособностью к серьезным занятиям настоящим делом.

— Да, помню, в детстве Джон все схватывал на лету, — сказал Джордж. — Быстро он научился, как надо обходиться с лошадьми. Они его приняли, и я понял, что из него получится настоящий мужчина.

— В воскресенье мы собираемся устроить семейный совет, на котором будем решать, стоит ли оставлять Джона в правлении банка. Конечно, его капитал останется в банке. Мы не можем пойти на полный разрыв, но из руководства банком ему придется уйти, — размеренно и монотонно ронял слова Ричард. Именно такой представлялась ему солидная манера говорить.