Свадебный подарок - Салли Карлин

Хорошо, что в последнюю минуту она все-таки решилась за него выйти. Ну а ощущение, будто попала в ловушку, наверное, испытывает каждая невеста.

Через шесть с половиной дней она выйдет замуж за Лукаса, и это убережет ее от еще одной неприятности. Никогда больше она не рискнет иметь ничего общего с человеком, от которого одновременно исходят опасность и вызов. Энелайз казалось, что Ник именно такой человек.

Ник включил автопилот и откинулся на спинку кресла. Энелайз смяла пустой пакетик из-под леденцов и вытащила упаковку шоколадного печенья.

— Неудивительно, что вы такая взвинченная, раз едите столько сладкого, — проворчал Ник.

— Я же говорила вам, что нервничаю во время полета.

— Так зачем вообще летаете, раз это вам неприятно?

— Разумеется, потому, что на самолете быстрее всего. А еще у меня есть теория, что если боишься чего-нибудь, то это нужно делать как можно чаще, тогда в конце концов перестанешь бояться. — Она предложила ему печенье:

— Возьмите. Вам тоже не мешает расслабиться. Конечно, из-за перелетов вы не нервничаете. Хотя, если руководствовались моей теорией, то наверняка летать начали из-за страха.

— Я люблю летать, — он взял пару печений, — но сегодня не ужинал.

Это было хорошим знаком. Еда вдвоем всегда сближает.

— Итак, — весело начала она в надежде, что ее раздраженному пилоту передастся немного этого веселья, — расскажите мне, что нового вы сегодня обнаружили об Эбби Прейзер. Он ответил не сразу.

— Я просмотрел записи в Каспере, — наконец произнес он, — поговорил с людьми, которые жили там же, где Эбби Прейзер, и обнаружил два новых факта. В семьдесят шестом году она переехала в Небраску. Вместе с ней была маленькая девочка.

Энелайз замерла, не донеся печенье до рта.

— Девочка? Откуда она взяла девочку? Когда она уезжала из Брайер-Крик, у нее не было ребенка! И в Южной Дакоте вы ни о ребенке, ни о муже не слышали!

— О муже и теперь речи нет. Я думаю, ребенок появился или прямо перед тем, как она уехала из Техаса, или сразу после этого. Люди, с которыми я сегодня говорил, считают, что девочке было около двух лет, когда Эбби появилась здесь, и, соответственно, около четырех, когда уехала.

— Но куда же делся этот ребенок в Южной Дакоте?

— В Южной Дакоте она старалась держаться подальше от людей, точно так же, как и в Вайоминге. К тому же маленького ребенка легче спрятать. А ребенок, который начал ходить, — уже совсем другое дело. Кстати, люди говорят, что у девочки были рыжие волосы, и с ней постоянно что-нибудь случалось. Всегда, когда их видели вместе, малышка носилась вокруг, а Эбби кричала на нее. Ко времени их отъезда Эбби удалось окончательно запугать ребенка своими криками.

— Рыжая девочка четырех лет. Мне тогда было примерно столько же. Ужасно, что Эбби кричала на малышку. Но зато мы теперь знаем, зачем ей потребовались деньги.

— Вы считаете, что кража денег ради того, чтобы ухаживать за ребенком, может быть оправдана?

— Нет, конечно, нет! Но зато теперь мне понятно, зачем она это сделала. Она, должно быть, забеременела еще в Брайер-Крик, а отец ребенка не захотел жениться, она не могла перенести позор и вынуждена была уехать…

— Перенести позор? Сейчас не девятнадцатый век.

— Но Брайер-Крик мог тогда быть совсем провинциальным городком. В общем, она смогла скрыть свою беременность, но знала, что не сможет скрыть ребенка… от них так много шума… поэтому она украла деньги и уехала из города. Вот если бы она осталась и отдала ребенка на усыновление, мои родители могли бы удочерить его, и у меня была бы сестра.

Энелайз всегда мечтала о сестре, а когда была маленькой, даже придумала ее — рыжеволосая девчушка, в точности такая, как она сама, по имени Сара. Печально, что у нее отобрали такую возможность. Печально и для нее самой, и для той, другой девочки. Эбби совсем не похожа на идеальную мать, а родители Энелайз были почти совершенными… чего нельзя сказать об их дочери.

— Все это практически совпадает с моими выводами, — сказал Ник. — Однако вы должны понимать, что отец вашего жениха вполне может оказаться отцом ребенка Эбби Прейзер.

— Ни в коем случае!

— Но тогда почему же именно на него она навела все подозрения?

— Потому что он был самой очевидной кандидатурой. У него уже были какие-то неприятности с законом, когда он был подростком. Его семья жила очень бедно. А когда он был в старших классах, то ухаживал за мамой Лукаса. В общем, он хотел пригласить ее на выпускной бал, но взять напрокат смокинг ему было не по карману, поэтому он его украл. Ну, не украл, но пытался. Его поймали. Он отделался испытательным сроком — потому, что хотел вернуть смокинг после бала, и еще потому, что был лучшим студентом и до этого у него никогда не было проблем с полицией. Ну, а когда в банке все это случилось, его первого заподозрили, и никто не стал утруждать себя лишними проверками.

— Но это все вовсе не значит, что он не может быть отцом ребенка Прейзер. Почему ваш жених сам не затеял этого расследования? — Он поднял руку, чтобы предупредить ее протесты. — Я просто думаю, вам следует знать, что свадебный подарок может оказаться совсем не таким, как вам хотелось бы. Вполне возможно, что именно по этой причине или по каким-либо другим причинам он сам никогда не пытался провести подобное расследование.

— Конечно, и весьма существенным! Просто поймите его! Ему было всего четыре, когда осудили его отца. Все, что он помнит, — это то, как люди относились к его семье, семье осужденного преступника. Как только его отец вышел из тюрьмы, они переехали в Пенсильванию, где их никто не знал и где они могли начать все сначала. Его родители постоянно повторяли, что прошлое нужно забыть и просто жить дальше. И дать возможность окружающим забыть о происшедшем. Именно поэтому они не приедут в Брайер-Крик на нашу свадьбу!

— Но если даже они не хотят ворошить прошлое, то зачем это делаете вы?

— Потому, что… Лукас в глубине души тоже хочет знать правду.

— Понятно. — Его тон больше бы подошел для фразы вроде: «Ты ври, да не завирайся».

— Да, хочет! Ну ладно, пусть он сам этого и не говорил, но это очевидно. Он доктор, может работать где угодно, но он выбрал Брайер-Крик и работает вместе с моим отцом. Он много, действительно много делает для того, чтобы быть примерным горожанином, и тем, как он живет, пытается доказать, что его отец не мог быть виновным. И если он говорит, что его отец кристально честный человек, я ему верю. Когда вы найдете свидетельство о рождении той девочки, мы узнаем, кто был ее отцом, и я вам гарантирую, что это не Уэйн Дэниеле.

— Я и сам хочу заглянуть в это свидетельство, но сейчас только суббота, а суды не откроются раньше девяти утра в понедельник.

Энелайз вздохнула:

— Значит, придется подождать. А как зовут девочку? Кто-нибудь вспомнил?