Горький мед, сладкий яд - Ирина Надеждина

Владислав внимательно посмотрел на Нику. Почему-то ей всегда становилось не совсем уютно, когда он так на нее смотрел. Сейчас он сидел и молча курил. Ника ходила по комнате из угла в угол и пыталась привести новые аргументы в свою пользу. Все они звучали менее чем убедительно.

– Ника, кто-то обещал мне, что будет ездить со мной, куда бы я ни ехал, – затушив окурок, напомнил Владислав.

– Влад, я же уже сказала, что у меня масса причин, чтобы не ехать, – она присела на подлокотник его кресла.

– Я их уже слышал. Ни одной мало-мальски весомой среди них я не вижу. Во-первых, мы уедем всего на две недели. Во-вторых, ты не будешь там скучать. Джейн составит тебе отличную компанию. Я буду занят не каждый день. В конце концов, там тепло. Неужели тебе не хочется среди зимы позагорать и покупаться?

– Хочется, но у меня скоро сессия.

– У тебя же нет хвостов. Возьми академку и поедем.

– Влад, я не хочу мариноваться в самолете почти полдня. И потом, тебя не будет всего две недели. Ты ведь сам сказал.

– Я не хочу оставаться без тебя и день, а не поехать я не могу.

– Ну вот и езжай. Я буду звонить тебе каждый день, разорю тебя на телефонных звонках. Что ты, как ребенок маленький, уперся? – она растрепала его волосы.

– Не знаю, – он вздохнул. – Что-то на душе скверно.

– Почему? – Ника удивленно посмотрела на него.

– Сам не понимаю. Вроде бы и у нас все хорошо, и Алик в порядке, и дела в порядке, и все ничего, а я как собака перед бедой. Выть хочется, – он виновато посмотрел на Нику. – Давай поедем вместе, пожалуйста. Визы уже открыты. Можем ехать хоть послезавтра.

– Влад, давай не будем спорить. Я поеду с тобой в следующий раз. Обещаю тебе, что ни сессия, никакие другие проблемы меня не остановят.

Владислав опустил глаза и вздохнул. Спорить с Никой было действительно бесполезно. Они оба были ужасными упрямцами, и порой, если начинали спорить на семейные темы, один уступал просто из вежливости. Часто уступающей стороной становился Владислав. Ему не хотелось огорчать Нику, да и споры возникали по не очень-то важным поводам. Иногда он вспоминал фразу, сказанную ему когда-то Даном, когда он был еще женат на Зое: «Ты старше. Кто-то же должен быть мудрее, хотя бы в силу возраста». А с Никой разница в возрасте была очень ощутимой. Он уступал, и часто выходило так, что Ника, обдумав все еще раз, соглашалась, что прав был он. Сегодня уступать не хотелось, но и доказать что-либо он не мог. Ника упрямилась и наотрез отказывалась ехать с ним в Штаты.

– Влад, ты обиделся? – Ника заглянула ему в глаза.

– Нет. Ты же знаешь, что обижаться на тебя я не могу. Требовать что-либо я тоже не могу. Я просто прошу. – Он взял новую сигарету.

– Не кури так много, – она отобрала у него сигарету и зажигалку. – Не обижайся. Я уже все решила.

– Все решила, – он криво улыбнулся. – Ника, почему мы время от времени в одиночку решаем то, что нужно бы решать вдвоем?

– Я же не все сама решаю. И потом, я просто не готова к этой поездке. Давай не будем ссориться по пустякам, – Ника сказала это более примирительным тоном.

– Давай. Я не собираюсь ссориться. Только и пустяком я это не считаю. Так мы едем вместе? – он с надеждой посмотрел на Нику.

– Ты едешь с Даном, а я остаюсь дома, – Ника встала с подлокотника. – И вообще, там сейчас фильм хороший начнется. Идем смотреть.

– Иди. Мне нужно позвонить, – он взял сигарету. Глаза стали усталыми. – Послезавтра я уезжаю. Подумай еще.