За все грехи - Ирэне Као

– Ну надо же, Линда! Хорошо еще, что я сказал тебе – приезжай немедленно.

Бози кладет на письменный стол очки в оправе цвета электрик и вытягивается во вращающемся кресле, запустив руку в густые с проседью волосы.

– Там пробка была, просто жуть! – беззастенчиво врет Линда.

Она приседает, чтобы поправить ремешок на зеленых туфлях с двенадцатисантиметровыми каблуками, выуженных из багажника.

– Я только минут пятнадцать ехала по улице Кавура, кошмар, сколько машин…

– Ты ведь знаешь, что в Конельяно по утрам всегда так, – замечает Бози, язвительно прищурив глаза. – Нечего оправдываться.

Он смотрит на огненно-красное ожерелье, интригующее декольте Линды и кривит губы.

Линда чувствует на себе его взгляд, но делает вид, что не замечает.

– А я и не оправдываюсь, – отвечает она высокомерным тоном, в котором слышится: «Я никому ничего не должна».

На секунду Линда замирает посреди комнаты и расправляет плечи, стараясь дышать животом: это то немногое, что она усвоила на занятиях по пилатесу – как сосредоточить в себе энергию.

Ведь в офисе энергия никогда не бывает лишней, и она нашла способ, как сохранить ее… а правильное дыхание – залог успеха.

В студию Бози, находящуюся в Конельяно, Линда пришла после окончания магистратуры по предмету «Архитектура интерьеров» в Венецианском университете IUAV. Архитектор Джанлуиджи Бози читал там курс «Элитный дизайн интерьеров». От него были без ума все первокурсники.

Увидев эксцентричный проект Линды, он сразу понял, что у этой девочки есть талант.

Его поразило, с какой естественностью и непринужденностью она нарушает традиции. Он устроил ей испытания, и она прекрасно справилась.

Итак, за несколько месяцев до окончания университета Бози взял Линду в студию.

– Что срочного ты хотел мне сказать? – немного задиристо спрашивает Линда, высвобождая себе место между сдвинутыми креслицами и усаживаясь перед Бози за письменным столом.

Она всегда обращалась к своему начальнику на «ты», и никто из них уже не помнил, было ли это его желанием или это она позволила себе вольность, отказавшись от классической схемы «начальник-подчиненный».

Бози наконец выдает, как на одном дыхании:

– Я изменил проект Гримани, как они просили, и хотел, чтобы ты об этом знала.

– Что?! – взрывается Линда, бросая на пол сумку с каталогами.

– Они уже просят установить горизонтальный душ вместо ванны и настаивают на своем. Что мне оставалось делать?

– И ты еще спрашиваешь?! А ты не пробовал просто сказать им правду? Объяснить им, что это просто идиотизм?

Между густыми, четко очерченными бровями Бози появляется складка. Он воздевает руки к небу, придав лицу выражение смирившегося реалиста:

– Не забывай правило номер один: клиент всегда прав.

– Да неужели? Тогда зачем они к нам обращаются? Ну и делали бы сами свою мансарду! – она повышает голос и начинает терять контроль над собой.

Бози не знает, что ей ответить, напрягается, качает головой…

Затем, пытаясь снять напряжение, начинает бездумно елозить пальцами по iPad.

Вид Иванки в бикини на мгновение возвращает его к жизни.

Линда с ухмылкой наблюдает за ним.

– Они увидели горизонтальный душ в каком-то журнале и тут же решили: сделаем такой же, и наши друзья умрут от зависти! Это все, на что они способны со своими куриными мозгами. Но мы… мы ведь профессионалы, наш долг – объяснить, что горизонтальный душ – это несусветная глупость, и к тому же проект их санузла не предусматривает ничего подобного! – продолжает Линда, почти переходя на крик.

Теперь ее не остановить. Теперь это уже вопрос принципа. А когда дело доходит до принципов, Линда не сдается.

– Не совсем так, – Бози пытается сохранять дипломатичный тон. – Нам платят еще и за то, чтобы мы исполняли желания клиентов.

В этот момент в кармане его куртки звонит телефон. Он надевает очки, смотрит на дисплей, и на его лице появляется улыбка. Бози отвечает почти шепотом:

– Иви, darling[1], я сейчас не могу. Перезвоню через минутку.

Но Иви, похоже, не сдается, и Бози снижает голос еще на полтона, разворачивается в кресле, отчаянно пытаясь уединиться.

– Да-да, я же сказал, поедем… но не в эти выходные, – доносятся его слова, похожие на рычание. – Милая, давай попозже. Целую. Пока-пока-пока.

* * *

Линда не сводит с него глаз и намерена возобновить разговор. Так просто Бози от Линды не отделается.

– Там не хватит места для двух платформ, – шипит она ему прямо в лицо, четко произнося каждое слово. – Ты хоть представляешь, что такое шесть мощнейших струй? Куда, по-твоему, я поставлю сливы? – наступает она, прожигая его взглядом. – Говорю тебе, – она прерывается на мгновение, чтобы перевести дух. – Вот увидишь, у них там все плесенью зарастет из-за жуткой сырости!

– Это уже их проблемы, – властно заявляет начальник.

Линда с силой ударяет кулаком по столу, так что Бози слегка подпрыгнул, не в силах больше выдерживать ее натиск.

Она еще не знает, что за стеклянной перегородкой соседнего офиса за ней уже давно с любопытством следят серо-голубые глаза.

А в это время Линда тычет указательным пальцем в Бози и кричит ему в лицо:

– Главная проблема, шеф, не в горизонтальном душе, а в том, что ты сделал все через мою голову!

Он прижат к стене, закатывает глаза, уже зная, чем все закончится.

– Ты перекраиваешь мой проект и даже не удосуживаешься со мной посоветоваться!

Бози смотрит на нее, не дыша, – она права, и возразить ему нечего; но боковым зрением он следит за человеком в соседней комнате: этот богатый клиент находится практически рядом с ними. Уникальный случай, заказ на сумму с множеством нулей, он не может себе позволить его упустить. Что может подумать клиент о профессионализме его сотрудников? Будь проклят тот день, когда он установил между комнатами прозрачные перегородки. К счастью, Людовико Фассина и Аличе Вандзелла, старейшие архитекторы студии, любезно улыбаются и рассыпаются в комплиментах перед Томмазо Белли и его подругой Надин Харири, этими курочками, несущими золотые яйца. Уж они-то умеют обращаться с клиентами-мультимиллиардерами. Конечно, они не гении, как ученица Бози, но налаживать выгодные связи у них получается гораздо лучше.