Красавица и Чудовище - Ванесса Рубио-Барро

На рассвете купец со старшим сыном уехали в город. Они были полны надежд и мечтали о том, как вернут себе сокровища, хранившиеся в трюме спасенного корабля, и как снова начнут торговать. Но, к сожалению, все вышло иначе.

«Сирена» стояла на якоре в порту. Чайки с пронзительными криками носились вокруг ее сломанных мачт. Матросы сновали между пристанью и палубой, выгружая из трюма сундуки. А писцы тщательно записывали содержимое сундуков в свои книги.

Купец с сыном хотели подняться на борт корабля, но им не позволили этого сделать.

– Эй! Никому не позволено мешать нашей работе! – прикрикнули на них писцы.

– Как же так? – возмутился купец. – Это мой корабль!

– Не прикасайтесь к сундукам! – набросился на писцов Максим. – Это наше добро.

На шум появился господин Дюмон, директор Морского управления.

– Тише, тише! – успокаивающе обратился он к купцу с сыном. – Идите за мной, мы сейчас все обсудим!

И директор Морского управления повел их к себе в контору, которая находилась в высоком каменном здании рядом с портом. Оказавшись в уютном кабинете, уставленном мебелью из орехового дерева и устланном персидскими коврами, купец воскликнул:

– Да как они смеют! Со мной обращаются как с нищим проходимцем! Да если бы не я, в этом порту стояли бы только жалкие рыбацкие лодчонки!

Дюмон успокаивающе замахал руками:

– Дорогой друг, что поделать, если вам не хватило деловой хватки! Не нужно было подписывать долговые расписки. Теперь все обретенное имущество, в том числе и уцелевший корабль, достанутся вашим кредиторам.

– А вы ничем нам не помогли, стояли сложа руки и смотрели, как я иду ко дну! Да и теперь смотрите на меня с презрением! Неужели вы забыли, что получили эту должность только благодаря мне?

Директор Морского управления холодно взглянул на купца.

– Что это с вами, любезный? Неужели вместе с имуществом вы утратили и хорошие манеры?

Максим, который не мог больше сдерживаться, схватил Дюмона за воротник.

– Вы пожалеете, если будете неуважительно разговаривать с моим отцом!

– Максим, держи себя в руках, – поспешно вмешался купец. – Силой ничего не добьешься.

Сын отпустил покрасневшего Дюмона, который надулся еще больше.

– Отец, неужели вы не понимаете? У вас больше ничего нет – ни власти, ни денег! Вы думаете, что еще что-то значите, а на самом деле… Вы просто жалки!

С этими словами юноша выбежал из конторы. Купец в изумлении смотрел ему вслед. Опомнившись, с криком «Максим! Максим!» он бросился за сыном.

Но юноша уже скрылся в лабиринте узких портовых улочек.

Отец отправился на его поиски, и тут, в довершение всех бед, повалил снег. Опустив голову и плотнее запахнув плащ, купец пробивался сквозь непогоду, а холодный ветер дул навстречу с такой силой, будто хотел смести весь город с лица земли.

Вдруг он увидел таверну, название которой показалось ему знакомым. Купец стоял у запотевших изнутри окон и медлил, не решаясь войти – ему не часто доводилось бывать в подобных заведениях. Внутри, вокруг грязных столов сидели матросы. Они громко разговаривали и пели, размахивая кружками, полными пива.

На галерее, тянувшейся вдоль второго этажа, темноволосая молодая женщина с бледным лицом гадала на картах мужчине, лицо которого пересекал страшный шрам.

– Я вижу… много золота! Золотая река под изумрудной луной… Пердукас, скоро судьба тебе улыбнется!

Человек со шрамом подошел к шумной, пировавшей там же, на галерее, компании в широкополых шляпах и с блестящими пряжками на сапогах.