Запретный плод - Наташа Колесникова

— Понимаю. Но честно тебе скажу — эта девчонка меня удивила. Она хорошая актриса, действительно хорошая. Вот уж никогда бы не подумал, что…

— Я поняла, Вадик. Завтра сделаем эту сцену аккуратно, предупрежу Игоря, а то он сегодня завелся не на шутку.

— Ты расстроилась, Таня?

— Да нет. Таковы реалии сегодняшнего дня. Совсем уж успокоить этих кобелей невозможно, но укоротить — да. Этим и займемся. Тебе смешно?

— Да нет. Знаешь, у меня жена, дети, и это спасает. А у тебя две дочки без отцов… Ну и что дальше?

Сушина снова выпустила струю дыма в потолок, с усмешкой качнула головой:

— Три дочки, Вадик. Думаю над этим. Решу одну проблему — и остепенюсь. Найду мужичка, не связанного с нашей работой… только где его искать, черт побери? Актер — не каменная стена. Хреново ему — стонет, комплексует. Покатило — орел, только не для семьи, всех баб ему срочно нужно трахнуть…

Селиванов согласно кивнул, попрощался с помощницей и пошел к своей машине. Ему платили хорошие деньги за то, чтобы снимал плохой сериал. Ну… на безрыбье и рак рыба, нужно работать, а там, глядишь, что-то изменится в этом дебильном раскладе, где нет места творчеству.

Сушина нервно курила, глядя ему вслед.

— Танька, я просто обалдеваю! Мы с ним были в клубе «Отпад», там пел Агутин, а мы ели суши… И пили… виски с содовой, представляешь? Он обещал бросить жену!

— Ольга, ты дура самая натуральная. Кто он, хоть можешь сказать?

— Тебе какое дело? Он бизнесмен, солидный человек. Бабки не считает… Я просто балдею, Танька!

— Как его зовут, благодетеля невероятного? Я кое-что понимаю в этом мире, подскажу.

— Нет. Знаю я вас… богему! Проболтаешься кому-то, и начнут трепать языками на всех углах. И не надейся.

— Ну как знаешь, сестренка. Могу посоветовать только одно — преподавай в своем МГУ и больше думай о дочке. Я не раз и не два общалась с бизнесменами и знаю, как они умеют считать свои деньги.

— Да перестань, Танька, ты просто завидуешь мне. Спишь с какими-то актеришками, а толку? Они хороши, пока от тебя зависят, а потом что? Пошлют тебя, и все дела.

— Оль, я же тебе помогаю, стараюсь, как могу. Ты же у нас голова в социологии, кандидат наук, ну вот и занимайся своей чертовой наукой.

— Не нравится тебе, да? Завидуешь?

— Дура ты. Уважаемый человек, преподаватель самого престижного вуза, а куда лезешь? У них другие понятия, другие критерии отношений, понимаешь?

— Ты просто не видела этого человека. Мне с ним очень интересно.

— Он, конечно, старше тебя лет на двадцать?

— А что, если он моложе меня и прекрасный любовник?

— Не верю.

— Другого ответа я и не ожидала, но объяснять ничего не стану. Тань, ты для меня — вторая мать, я это прекрасно понимаю. Думала, обрадуешься, а получилось… Ну ладно, не будем о грустном, если тебе это неприятно слушать. В конце концов, я уже взрослая женщина.

— А я ничего не могу понять, хоть и очень стараюсь. Ну ладно, если что — скажи, может, и помогу.

— А хочешь, я попрошу его стать продюсером любого твоего сериала?

— Он уже готов ради тебя на финансовые подвиги?

— Тебе смешно, да? А он, между прочим…

— Спасибо, Оль. Не надо. Но пожалуйста, держи меня в курсе, хорошо?

Сигарета догорела, обожгла пальцы. Сушина вздрогнула, машинально затушила сигарету в пепельнице. Мрачно усмехнулась, сняла с вешалки черный плащ, неторопливо оделась, обмотала вокруг шеи длинный белый шарф. Солидные бизнесмены хороши… когда спят зубами к стенке — старая присказка, да ничего другого на ум не приходило.