Золотая Серединка - Наталия Доманчук

Со временем, конечно, мой Бетмановский запал прошел. Даже совсем еще юная школьница смогла понять – что-то тут не так. И помогать и любить только других больно. Да, я все это понимала, но по инерции продолжала жить, как завещала великая классная руководительница. Хоть и не так рьяно, как вначале.

И со стороны можно было просто предположить, что я очень добрая девочка. Вот в таком состоянии я и дожила до времени, пока не встретила Кирилла.

Я позавтракала, надела свою любимый деловой костюм в елочку и набрала номер телефона Валерии Иосифовны.

Она принимала меня всегда. И в воскресенье утром и в пятницу поздно ночью. Я всегда знала, что в любой момент могу на нее рассчитывать и получить медицинскую помощь для моих тараканов.

Еще через полчаса я лежала у нее в гостиной на шелковой подушке, рассматривала лепнину на потолке и делилась вчерашней «встречей» с незнакомкой.

– Она Вам сразу не понравилась? – спросила Валерия Иосифовна.

– Сначала мне было все равно. Мне было настолько больно и непонятно почему от меня ушел Кирилл, что я, после его ухода, выбежала на улицу и даже куртку забыла накинуть. Правда, сумочку не забыла. Я стояла на набережной, смотрела куда-то вдаль и никак не могла поверить, что со мной это происходит.

– Почему Вы не позвонили мне?

Я замолчала, подумала, три раза обвела глазами выступающий розовый цветочек на потолке и честно ответила:

– Не помню. Не знаю. Мне было так больно, как будто все разрывалось внутри. О Вас я даже и не вспомнила, почему-то…

– Это нормально. Такое случается. Любой человек сначала пытается справится с проблемой сам. И только если у него не получается – он ищет другие способы. Это даже хорошо. Я не хочу, чтобы вы полностью зависели от меня и принимали решения только после консультации со мной. Вы должны сами пытаться все решить. Мы много времени провели за беседами и мне иногда кажется, что Вы могли бы уже принимать пациентов вместо меня.

– Это Вам только кажется. Как возникает проблема – я сразу превращаюсь в маленькую девочку, которую надо погладить по головке и рассказать, как жить дальше.

– Хорошо, расскажите мне, что вы чувствуете по отношению к Вашей вчерашней знакомой?

– Она… совсем не похожа на меня. Скорее наоборот – мы антиподы.

– Вы ее ненавидите?

– Почему я должна ее ненавидеть? – я приподнялась и с удивлением посмотрела на Валерию Иосифовну.

– Она не похожа на вас. Кроме того, мне кажется, что именно такой типаж мог бы увлечь Вашего мужа. Разве нет?

– Да. Возможно мой муж легко бы мог увлечься ею. Но я не вижу и не чувствую в ней соперницу. Помните, мы с Вами уже говорили об этом – чем более успешный человек, тем менее характерна для него ненависть.

– Абсолютно верно! Развитая личность чаще всего мотивируется интересом, заботой и любовью. И я очень рада слышать, что вы не испытываете к ней неприятных эмоций. И знаете почему?

Я уже устала от сеанса. Поэтому закрыла глаза и даже не подумав ответила:

– Нет.

– Потому что вы легко можете ее сделать своим другом. И поучиться у нее тому, что вам необходимо как воздух: непосредственности, легкости, бесшабашности. Как Вы отнесетесь к этой идеи?

Конечно, идея была гениальная! Я возвращалась домой и думала только о том, как я об этом сама не додумалась. Конечно, свою идею я несколько расширила.

Я даже не стала подниматься к себе, а сразу направилась в первый подъезд. Я не знала точно где живет моя вчерашняя подруга Барби, но я без труда нашла ее.

Она еще спала. Конечно, нормальные люди спят в воскресенье в десять утра. Где-то в глубине своей антикварной души я это понимала. Но вот менять свой график, который я выработала за семь лет супружества, уже не могла.

Итак, Барби открыла мне дверь и, почесывая ухо, сказала:

– Только не это!

– Привет, – тихо поздоровалась я, – есть разговор. Можно войти?

Она только вздохнула и пропустила меня в квартиру.

Барби стояла передо мной в желтых трусиках в белый горох и такой же «гороховой» маячке. Ее светлые длинные волосы были растрепаны, или можно даже сказать запутаны, а по лицу растекался вчерашний макияж, который она не соизволила смыть перед сном. Но все равно на нее было приятно смотреть. Она была как ребенок, который проснулся и сразу бежит к маме на ручки. Так и ее – хотелось если не взять на ручки, то хотя бы обнять и отвести в кровать.

– Мне нужна твоя помощь, – я сразу перешла к делу, как и привыкла.

– Мыло и веревки нет. Вчера выкинула в окно.

– Чтобы не податься соблазну? – спросила я.

Барби устало смотрела на меня:

– Тебе чего надо?

– Может пригласишь хотя бы на кухню? – попросила я.

– На кухню? – Барби ухмыльнулась, – это там, где такой огромный двухкамерный дядька и электрическая плита?

– Да, там еще должен быть чайник и чай. Сахар можешь не искать.

– Давай ты сама все найдешь, – попросила Барби.

Я согласилась и направилась на кухню. Холодильник был отключен, все шкафчики полупусты. Было немного крупы, муки, и овсянки. А вот чая или кофе я не нашла.

– А давно ты тут обитаешь?

– Месяц.

– И до сих пор не купила чай?

– Я бодяжить не люблю. Если мне надо закинуться я звоню в соседнюю пиццерию. – Объяснила Барби.

Она стояла на одной ноге, как аист, и обнимала себя за плечи, видимо ей было холодно.

– Ладно, это твое дело. Я все-таки еще раз убеждаюсь, что вы с Кириллом очень похожи. Он тоже все время хотел куда-то поехать, где-то поужинать: то бюргеры, то пиццу…

– И чего в этом плохого?

– А что хорошего? Я пиццу делаю в сто раз вкусней, тесту даю подойти три раза – оно у меня пышное, воздушное… Колбаска свежая, сыр только моцарелла… а тут не пойми кто готовил, а может у него руки были грязные?

– Хочешь сказать, что ты никогда не тусуешься?

– Я посещаю рестораны, конечно. По работе приходится – с клиентами часто в ресторанах назначаю встречи. Только почти ничего не ем из того, что заказываю. Так: поковыряюсь и объясняю всем, что не голодна.

– Почему?

– Моя знакомая работала официантом в хорошем ресторане. И она мне рассказала как там на кухне обстоят дела. И как в салат могут положить то, что не доели вчера. Там безотходное производство! И нельзя быть уверенным даже в самом крутом ресторане. Лучше всего – домашняя еда!

– А может у тебя бабла нет?

Облегчено вздохнув, я поймала себя на мысли, что язык Барби я понимаю. Да, пусть я не могу ответить на ее языке, но ведь это придет. Надо только побольше с ней общаться.