Клиника любви - Мария Воронова

Саня открыла дверь, увидела в прихожей грубые мужские ботинки-катерпиллеры и обрадовалась: приехал отец. В своем любимом наряде — кожаных штанах и белом свитере с косами и высоким воротом — он стоял у плиты и жарил котлеты.

— Ты бы хоть, папа, переоделся, — сказала она, водружая пакет с продуктами на стол. — Халат бы мой надел махровый.

— Холодно, — отозвался Анатолий Васильевич, не отрываясь от процесса: он как раз переворачивал наскоро слепленные куски фарша с помощью двух ножей. Сковородка была тефлоновая, но Саня постеснялась сказать отцу, чтобы взял деревянную лопаточку. — Я тебе посуду помыл. И котлет вот нажарил. А то ты питаешься черт знает чем. Пельмени одни и суп из пакетика. Разве это еда для молодой женщины?

— И где же ты, папа, взял мясорубку? — поинтересовалась Саня, запихивая очередной пакет раскритикованных пельменей в морозилку.

— А на что она мне сдалась? — искренне удивился отец. — Я фарш в «Рамсторе» купил, специально ездил.

Саня подошла и нежно обняла его. Зачем говорить наивному человеку, что фарш и готовые пельмени суть одно и то же?

— Спасибо, папа. Я картошки почищу, и будем ужинать.

Он кивнул, задумчиво потыкал вилкой в котлету, проверяя готовность, выключил газ и закурил.

У Сани была маленькая однокомнатная квартира, доставшаяся от покойной матери. В квартире много лет не жили, она, естественно, пришла в запустение, а Саня, поселившаяся здесь после поступления в институт, уже десять лет не находила времени привести ее в порядок. Только полтора года назад отец, уволенный в запас и переехавший в Питер, сделал косметический ремонт: побелил потолки, поклеил новые обои и выкрасил кухню с ванной в нежно-розовый цвет, отчего-то показавшийся ему милым. Саня в его дизайнерские изыскания вовсе не вникала. Она очень много работала, домой приходила только ночевать, и если бы не Анатолий Васильевич, так и жила бы в ободранных стенах. «Теперь, наверное, требуется новая мебель», — ежедневно думала она, окидывая взглядом древние кухонные шкафчики. Про мойку нечего было и говорить.

— Как у тебя дела? — спросил отец. — Что на личном фронте?

— Какой у меня может быть личный фронт? — засмеялась она. — Ну ты даешь, пап. Мне скоро тридцать, рожа сам видишь какая, про фигуру я вообще молчу. Кому я нужна, сам подумай.

Анатолий Васильевич фыркнул.

— Ты очень симпатичная, Саня! Просто до сих пор не можешь прийти в себя после разрыва с тем пареньком. У тебя комплекс неполноценности.

— Знаешь, если бы у меня с тех пор был хоть один ухажер, я, может, и поверила бы в свою неотразимость. Но клянусь тебе, уже много лет меня никто не домогался. Хотя бы даже с самыми пошлыми целями.

Она закончила чистить картошку, помыла ее и поставила на газ.

— Ты сама виновата, — неожиданно сказал отец. — Ходишь как бомжиха. Сплошные джинсы и кроссовки. А вот если бы ты купила себе костюмчик, причесочку бы сделала… Ох, Саня, мне уже внуков хочется понянчить! Родила бы пацана, я бы в футбол с ним играл!

— Японский бог! Скажи мне, папа, почему родители всегда требуют от нас того, чего мы не можем или не хотим дать? Если бы у меня сейчас было пятеро детей, ты бы ныл, что я ничего не добилась в профессиональном плане.

— Тебе неприятен этот разговор? Ладно, извини… Если бы только была жива наша мамочка! Она уж выдала бы тебя замуж в лучшем виде.

Саня грустно улыбнулась. Мать умерла, когда Сане было четырнадцать, и они с отцом до сих пор тосковали без нее.

Не вставая с табуретки, Анатолий Васильевич открыл холодильник и принялся изучать его содержимое.

— Что же, Саня, у тебя даже водки дома нету? — спросил он.

— Тебя, как отца, этот факт должен радовать. Потом ты же за рулем.

— А вот и нет. На метро приехал.

Как было известно дочери, Анатолий Васильевич пользовался общественным транспортом только в периоды самого печального расположения духа. Поэтому она поручила картошку его заботам и, накинув куртку, побежала в ближайший магазин. Все ее попытки создать дома НЗ спиртных напитков проходили в строгом соответствии с законом химического равновесия: чем больше она закупала, тем больше в ее доме пили.