Расплата за грехи - Марина Линник

– Мисс, милорд просит вас спуститься вниз. Праздник вот-вот начнется.

– Спасибо, Кэтлин, – ответила Морин, ласково поглядев на свою служанку. – Ты можешь идти. Я сейчас спущусь.

Морин еще раз посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась отражению. «Все просто замечательно», – мысленно произнесла она и направилась к двери.

Спустившись вниз, она отдала слугам последние распоряжения относительно ужина, хотя в этом не было особой надобности: у лорда Батлера служили порядочные и ответственные люди, всей душой преданные семейству хозяина. Когда все было еще раз проверено, она вошла в зал, который уже начал заполняться гостями. Верная роли гостеприимной хозяйки, Морин обходила всех прибывших, приветствуя их добрыми словами и милой искренней улыбкой. Она была рада видеть всех этих людей, которые оставались близкими и верными друзьями на протяжении долгих лет, разделяя с семейством Батлеров все радости и печали.

Праздник был в самом разгаре. Стены парадного зала были украшены резными дубовыми панелями, тяжелую величественную мебель из красного и черного дерева покрывала богатая инкрустация из серебра и бронзы. По залу грациозно вышагивали нарядно одетые дамы и кавалеры. Менуэт уступал место аллеманде. И конечно, в доме лорда Батлера танцевали вольту и гальярду – самые популярные танцы в Англии во второй половине XVII века.

Не успели смолкнуть последние аккорды вольты, как лорд Батлер, выйдя на середину зала, поднял руки, призывая присутствующих к вниманию, и обратился к гостям с речью:

– Господа! Милостивые леди и милорды! Прошу всех собравшихся подойти ко мне поближе… о, благодарю вас. Во-первых, мне хотелось бы выразить свою искреннюю признательность за то, что вы приняли наше приглашение. Все вы прекрасно знаете, что мой замок – это ваш замок: здесь вы всегда найдете тепло и дружеское участие. Во-вторых, сегодня, 25 декабря 1688 года, я имею честь сообщить вам о помолвке моей единственной, горячо любимой дочери Елизаветы Морин Батлер с одним из самых достойных молодых людей, чье мужество и решительность уже не раз защищали меня и мою команду от грозящей беды. Леди и милорды, разрешите мне представить вам моего будущего зятя Вильяма Стерлинга! – И он указал всем присутствующим на молодого человека, стоявшего рядом с Морин. Молодой капитан выглядел смущенным похвалой и добрыми словами, сказанными лордом Батлером. Покраснев, он растерянно глядел на своего будущего родственника.

Послышались радостные восклицания, одобрительный гул повис в воздухе. Все принялись поздравлять молодых людей. В адрес Морин и Вильяма было сказано очень много добрых слов и искренних пожеланий. Все радовались за них, ибо они идеально подходили друг другу: молодые, умные, целеустремленные, красивые не только телесно, но и духовно. Казалось, ничто не может помешать им стать счастливой парой. Подруги, обступившие Морин, щебетали, как стайка разноцветных попугайчиков; засыпали девушку вопросами, чтобы тут же самим ответить на них. Молодые люди более сдержанно выражали свои эмоции. Они по очереди подходили к Вильяму, хлопали его по плечу и пожимали сильную мускулистую руку. После того как первый восторг и всеобщее ликование сменились тихой радостью, возобновились танцы. Вновь зазвучала чарующая слух, жизнерадостная, веселая, но в то же время торжественная музыка. Изящные дамы и элегантные кавалеры, преисполненные радужного настроения, заскользили по дубовому полу. Поэтому за всеобщим весельем никто сразу и не заметил появления в дверях офицера королевской гвардии. Он же, оглядев зал, твердым шагом направился к Джеймсу Батлеру, стоявшему в окружении своих друзей. При виде офицера радостное выражение лица лорда изменилось: недоумение быстро сменилось на нем неподдельной тревогой. Обменявшись несколькими словами с офицером, лорд Батлер жестом пригласил того проследовать за ним. Морин, став свидетельницей этой сцены, насторожилась. Ее природное чутье подсказывало, что произошло нечто такое, что в одночасье изменит ее судьбу. Улыбка мгновенно покинула ее лицо. Перестав танцевать, она поспешила вслед за отцом.

– Морин, дорогая, ты меня вот так покинешь? – услышала она.

Девушка мгновенно остановилась. Обернувшись, она с нежностью посмотрела на молодого человека.

– Нет, Вильям, конечно нет. Пора подавать десерт, и я хочу удостовериться, что все в порядке.

– Не задерживайся, милая. Мне будет тебя не хватать.

– Обещаю. Хотя тебе прекрасно известно, что где бы ты ни был, я всегда с тобой.

– Я знаю, милая Морин, и эти мысли согревают мое сердце в холода и придают уверенности во время бури.

– И так будет всегда, дорогой, – очаровательно улыбнувшись, проговорила девушка и послала своему возлюбленному воздушный поцелуй.

Морин вышла из зала и поспешила к кабинету отца, который (впрочем, как и вся обстановка этого дома) был образцом чисто английского стиля. Оказавшись у дверей кабинета, она поняла, что предчувствие надвигающейся беды ее не обмануло.

– Ты в этом уверен? – услышала она голос отца.

– Да, милорд. Наши друзья в Лондоне подтвердили эту информацию. Вильгельм Оранский, высадившийся восьмого ноября с двенадцатитысячным войском в Торбее, сейчас уже в Лондоне.

– А сэр Джон Черчилль? – поспешил спросить лорд Батлер.

– Главнокомандующий королевской армией, как и многие министры, уже перешел на сторону принца.

– Что ж, – задумчиво произнес лорд Батлер, – наш король остался в меньшинстве. Но тем лучше. Бесконечные волнения и восстания окончательно подорвали политический и экономический строй Англии. Я думаю, фигура Вильгельма Оранского (хотя он и не обладает блестящими знаниями и отменным здоровьем) все же в состоянии сплотить тори и вигов, которые готовы тянуть одеяло на себя, тем самым еще больше усугубляя непростую обстановку в стране. Таково мое мнение.