Цветы к сентябрю - Николай Станишевский

Ветер дунул с новой силой, и я невольно поёжился.

Почему я вспоминаю об этом именно сейчас?

Почему я начал думать об этом в тот момент, когда мы поссорились?

Почему эта мысль не даёт мне покоя, когда я нахожусь так далеко от своей жены?

Я интуитивно чувствую, будто что-то должно произойти… Сон… будет иметь… продолжение?

Внезапно за ближайшим деревом мелькнуло что-то пёстрое. Я сразу остановился и почувствовал, как напряглись мышцы спины. Слишком хорошо я знал эти места, потому как вырос здесь, и никого постороннего тут быть не могло. Дед специально выстроил этот Дом подальше от городского шума и суеты, в «местечке», где успокаиваются души. Так что, чужаки вряд ли могли здесь оказаться.

Ветер с силой ударил в ствол дерева, отчего то низко и протяжно загудело. Нечто пёстрое мелькнуло ещё раз, но я всё же успел разглядеть… Это был кусочек ткани — голубой, в чёрный горошек. Теперь сомнений не оставалось — кусочек ткани был частицей платья, а за деревом прятался человек.

Неужели это та, что во сне находилась за дверью?

Моментально оказавшись возле этого дерева, я прижался к нему спиной. Сердце в груди колотилось быстрее, чем обычно, и я с неудовольствием отметил, что начал волноваться. Облизнув пересохшие губы, я тихонечко позвал:

— Эй, мисс!

Никто мне не ответил, только ветер взял другую тональность — более высокую и протяжную. Набрав в лёгкие воздуха, я крикнул громче:

— Эй! Как вас там? Мисс, выходите, я обещаю, что не сделаю вам ничего дурного!

И опять тишина.

Я подумал, что довольно глупо выгляжу, прижимаясь к этому дереву. Машинально оглядевшись, я понял, что чего-то опасаюсь. На душе стало совсем уныло. Чего может бояться крепкий, здоровый мужчина в расцвете лет, который ещё, вдобавок ко всему, находится на своей территории? Не женщину же, робко прячущуюся по ту сторону дерева?

Тем не менее, испуг не проходил. И вдруг я понял, что это ощущение кардинально отличается от обычного страха. Оно заключалось в том, что у человека, который стремился побыть один, внезапно пытаются отнять долгожданное одиночество.

Однако надо что-то предпринимать.

Собравшись с духом, я прыгнул, обхватив рукой ствол и… чуть не налетел на хорошенькую молоденькую девушку. Оказавшись в нескольких дюймах перед ней, я изо всех сил затормозил, но было слишком поздно и, чтобы не упасть, мне пришлось упереться в сухую шершавую кору. Она же, в свою очередь, отпрянула назад и прижалась к стволу, спрятав руки за спину. Её лицо оказалось между моими ладонями и одновременно прямо передо мной. И я, оттолкнувшись, резко отпрянул назад.

Слишком велико было её сходство с Дженни! Настолько велико, что я в первый момент подумал, что это Она украдкой приехала и спряталась за этим деревом, пытаясь меня разыграть.

Получалось, что за дверью действительно кто-то стоял…

Но в следующую минуту я уже понял, что ошибался. Действительно, сходство с Дженни было поразительным. Только эта девушка представляла собой другую Дженни, ту, что гораздо моложе. Она выглядела так, как моя жена двенадцать лет назад.

Придя в себя от только что перенесённого шока, я с трудом разлепил губы и уже приоткрыл рот, чтобы произнести извинения.

И вдруг девушка улыбнулась.

Она сделала это настолько просто и открыто, что сердце у меня упало вниз, а желудок похолодел. Я вспомнил, что уже ощущал нечто подобное, в тот день, когда Дженни пришла устраиваться на работу двенадцать лет назад.

Дежавю.

Девушка, похоже, угадала мои мысли, отчего её ослепительная улыбка стала ещё шире, и в бездонных карих глазах замелькали сумасшедшие огоньки.

— Кто вы? — наконец выдавил я.

— Джина, — коротко ответила она. — Меня зовут Джина. А вас?

— Ник… — пробормотал я. — Николас.

От смущения я не знал, что сказать и чувствовал себя последним идиотом. Стеснительный с рождения, я не предполагал, что моё знакомство с посторонней женщиной состоится так быстро и просто. К тому же её имя было поразительно созвучно с именем моей жены…

С Дженни у нас было все совсем по-другому…

По-видимому, пауза затянулась, потому что хитрые огоньки в глазах Джины засияли ярче.

— Я… я не испугал вас? — промямлил я первый пришедший в голову вопрос. Наверное, ничего более глупого я не произносил за всю жизнь. Смешинки в её глазах сделались мягче.

— Ни капельки, — беззаботно ответила она и, словно в подтверждение своих слов, тряхнула головой. Темные, кудрявые волосы рассыпались по плечам.

— Все равно, извините, — выдохнул я. — Встреча с вами для меня была… неожиданностью, что ли… Понимаете, эти места довольно безлюдны и…

— Понимаю, — она снова улыбнулась и тут же предложила: — Давайте пойдём, погуляем! Вы ведь собрались на прогулку, верно? Погода, кстати, сегодня… чудесная!

При упоминании о погоде я машинально посмотрел на небо, пожал плечами, но ничего не сказал. Каждому человеку нравится своё, определённое время года и тут ничего не попишешь.

И мы отправились на прогулку по серой, безлюдной низменности. Мы разговаривали о всевозможных пустяках, и Джина весело хохотала и радовалась моим шуткам, как ребёнок.

Про себя я отметил, как наивно она воспринимает, казалось бы, самые обычные смешные истории. Неужели она раньше никогда не слышала ничего подобного? Спросить вот только как-то неудобно, и я продолжаю без умолку говорить, лишь бы она без умолку веселилась. И впервые за долгие годы над этой безжизненной равниной разносится лёгкий, беззаботный смех.

Периодически я задавался вопросом — сколько же ей лет? На вид — около двадцати, но человек может выглядеть и старше, и моложе.

Наверное, она всё-таки выглядит старше — уж слишком просто и по-детски она себя ведёт.

Неожиданно ветер стих. До этого он бушевал вовсю — со свистом рассекая воздух, атаковал нас, пытаясь забраться по одежду, трепал волосы, гудел так, что закладывало уши… Понимая, что Джине довольно зябко в летнем платьице с короткими рукавами, я весьма галантно предложил ей свою спортивную куртку. Она приняла моё предложение с такой лёгкостью и радостью, что я даже удивился.

Теперь же ветер просто исчез, и наступило такое безмолвие, что я даже услышал звенящую печалью тишину. И почувствовал запах духов той, которая, возможно, приходила ко мне во сне.

Хотя было довольно прохладно, у меня на лбу выступила испарина. Дело в том, что я ощущал такой же аромат, когда мы с Дженни встретились в первый раз.

Дежавю.

Очевидно, Джина заметила перемены на моем лице, поэтому перестала смеяться и мягко спросила:

— Что-нибудь случилось?