Попутчицы любви - Анастасия Доронина

— Динка, мы разбогатеем! Этот бизнес перспективен, ведь он будет действовать до тех пор, пока существуют люди! Кстати, ситуация на рынке знакомств сейчас самая благоприятная. Иностранцы стремятся заполучить жен из России и ничего для этого не жалеют! Я как раз вчера прочитала в одном солидном издании, что мировой оборот брачных агентств уже достиг двух миллиардов долларов, и около семидесяти процентов оборота им приносят наши девчонки — из России, Белоруссии, Украины и Прибалтики. Мы с тобой одно агентство создаем, а в Америке их уже больше полумиллиона — крупных и мелких! Я подсчитала — в день через наше агентство будет проходить до ста человек. И не меньше!

— Так то в Америке! — здраво возражала я. — Там вообще на каждый чих свой сервис найдется. А у нас… Мне кажется, у нас в брачные конторы не верят. Или уж, в крайнем случае, одинокая женщина сама подаст объявление о знакомстве, что называется, «без посредников». Знаешь, сколько газет сейчас такие объявления публикуют?

— И будет дура! — отрезала Люська, вскидывая голову. — Потому что… потому что… это как лечиться самостоятельно, без консультации с врачом! Во-первых, возрастает риск нарваться на неблагонадежного типа. Ведь мы же будем осуществлять полный отбор кандидатов! Во-вторых, она может наскочить на типа, допустим, благонадежного, но совершенно не отвечающего ее требованиям. А мы будем подбирать женихов, максимально соответствующих ожиданиям клиенток! В-третьих, нужно уметь себя подать, а что она может написать в газетном объявлении, чтобы на нее «клюнули»? «Не уродина, с в/о, без ж/п». А мы с тобой будем составлять такие объявления, что у каждого нормального мужика сразу во всех местах заиграет! Например: «Она уже не легкомысленная молодая девочка, но и не солидная пожилая дама. Проблем с детьми нет. Свободна, не глупа, привлекательна, романтична, сексуальна. Страстная любительница кошек и рыбалки. Если ей понравишься, будешь самым счастливым мужчиной (от 40 до 45 лет) на свете». Наконец мы сами станем сортировать весь поток корреспонденции на объявления и смотреть, опираясь на наш опыт, — что в корзину отправить, что кандидатке показать. И никаких для нее разочарований.

В конце концов, обегав пол-Москвы, она сняла офис в самом центре — на Остоженке, сделала шикарный ремонт, закупила столы, телефоны, компьютеры. Дольше всего ломала голову над названием:

— Нам надо называться как-то особенно, чтобы было понятно: мы не только знакомим, но и спасаем! И в то же время это должно быть нечто жутко романтичное — что за невесты без романтики! Что-нибудь из древней истории… так сказать, овеянное легендами…

Она задумалась.

— Может быть, «Цепи Гименея»? — предложила я.

— Динка, банально! И пошло!

— Почему? Гименей — бог брака, сын Апполона…

— Вот именно это и отвратительно! Мы не будем служить сыновьям Аполлона. Как представлю: голый, красивый, сам собой любуется… Жирно им будет! Давай вспоминай еще. Но только чтобы женщина на первом месте, а мужики на втором.

— Ну тогда, может быть, Ариадна… Подойдет?

— А кто это?

Я с упреком посмотрела на Люську — ну как же, миф известен, по-моему, даже первокласснику!

— Ариадна — в древнегреческой мифологии дочь критского царя Миноса, которая помогла афинскому герою Тесею выбраться из лабиринта, — сказала я назидательным тоном, от которого Люська сразу же поморщилась. — Тесей этот убил страшное чудище Минотавра, который в этом лабиринте жил и пожирал самых лучших девушек и юношей, которых ему доставляли на кораблях со всей Греции. Минотавра-то Тесей убил, но из лабиринта ни за что не выбрался бы, если бы Ариадна не дала ему клубок. Кончик нити Тесей закрепил у входа в лабиринт, а дальше разматывал по подземелью. И поэтому выйти из лабиринта было делом техники. Вот и получается: какой бы ни был Тесей герой, а без женщины, то есть Ариадны, все равно сгинул бы.

— Красиво, — согласилась Люська. — Но опять же: Ариадна помогла Тесею, то есть мужику! Он, можно сказать, за ее счет выкарабкался из безвыходной ситуации! Нет, так не пойдет. Надо что-то такое, чтобы сразу было понятно: это для женщин! Мы будем сопровождать их прямо под венец и безо всяких там параллельных ситуации.

— Ну, тогда, может… «Попутчицы любви»?

— Здорово! — выдохнула Люська. — Я всегда говорила — с твоими-то мозгами! Так и назовем нашу контору: «Попутчицы любви». Кто захочет — намек поймет. А кто не захочет, тот попросту дурак, и нам не нужен!

И она заказала для агентства роскошную вывеску, украшенную огнями и купидонами. «Попутчицы любви» стали видны со всех концов Остоженки и по Люськиному замыслу должны были служить для одиноких женщин своеобразным маяком в море мужских ловушек.

Затем Люська окончательно разорила свой банковский счет, закупив множество лицензий и устроив нашему агентству грандиозную рекламу в прессе и на телевидении. Мы стали предлагать доступ к каталогу, размещение анкет клиентов на сайте в Интернете, в базах данных партнерских агентств, услуги электронной почты, прием и отправку писем, организацию встреч и сопровождения приезжающих женихов, вечеров знакомств с женихами, организацию брачных туров, поиск девушек по заказам западных брачных агентств, услуги переводчика, фотографа, юриста. А самое главное по настоянию Люськи во всех рекламных объявлениях присутствовала скромная, но интригующая строка: «Помогаем в сложных любовных ситуациях, разрешаем неразрешимое». Я высказывала опасение, что, обещая «разрешить неразрешимое», мы тем самым замахиваемся на невозможное. Но Люська отметала все возражения, с жаром доказывая, что невозможное для нас просто не существует.

— Кто не рискует, тот не пьет шампанское! — парировала она фразой, заезженной до такой степени, что я невольно поморщилась.

Месяц назад мы открылись, отметив начало новой жизни пресловутым шампанским, и сели ждать первых клиенток. Час, другой, третий.

Колокольчик, прикрепленный к входной двери, так ни разу и не звякнул.

Прошел день.

Люськино лицо вытянулось. Она несколько раз затравленно оглянулась, как бы подозревая, что за спиной прячется какой-то таинственный недоброжелатель, и неуверенно встала.

— Ну… Они о нас просто еще не знают. Ладно. Пойдем домой. Но зато завтра… Завтра набегут, вот увидишь!

Но не набежали и завтра.

Не пришел никто и на третий день.

Следующие две недели Люська еще продолжала хорохориться, хотя с каждым днем в ее глазах появлялось все больше растерянности. А потом ее оживление спало окончательно. Она часами сидела на своем директорском месте, смотрела в стену напротив и изо всех сил старалась не разреветься.

И вот, когда уже иссякла последняя надежда, и мы просто досиживали в нашем роскошном офисе, дожидаясь конца месяца и готовясь честно признаться себе, что мы все-таки проиграли, — раздался мелодичный звон колокольчика.

И вошла наша первая клиентка.

* * *

Признаться, разглядывая посетительницу, я с первой минуты сильно усомнилась, что этой, во всех отношениях самоуверенной особе нужна помощь профессиональной свахи. Ее дрябловатый, но очень решительный подбородок был высоко поднят, и смотрела она на нас сверху вниз так, что я почувствовала себя маленькой девочкой, пойманной за каким-то шкодливым занятием.