Рождественский поцелуй - Барбара Дэйли

— Ты выяснила, что этот тип делает у нас? — Мэллори не надо было спрашивать у Кэсси, кого та имеет в виду.

— Принести коробки, чтобы ты могла сложить свои вещи? — с тревогой спросила Хильда.

Мэллори в изумлении переводила взгляд с одного лица на другое.

— Нет, Хильда. Ты должна позвонить секретарю Картера Комптона и забрать у нее мой билет на самолет. — Негодующий возглас Кэсси не остановил ее, и она продолжала:

— Комптон займется «Делом Зеленых», и Билл поручил мне поехать вместе с ним в Нью-Йорк, чтобы опросить свидетелей.

В предгрозовой тишине Мэллори видела, как расширяются глаза Кэсси, а губы, наоборот, сжимаются в тонкую злобную линию.

— Ненавижу тебя! — завизжала она. — Это меня, меня должны были отправить с ним! — Кэсси влетела в свой кабинет, громко хлопнув дверью, и вскоре оттуда донеслись звуки, свидетельствующие о том, что хозяйка швыряет вещи о стенку.

— Запасись презервативами, — посоветовал Нед, переводя невинный взгляд с лица Мэллори на дверь кабинета Кэсси и обратно. — Картер — это Казанова двадцать первого века, можно сказать, легенда. Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

— Держи всегда колени крепко сжатыми. — Это уже Хильда решила внести свою лепту в разговор, опасливо косясь в сторону кабинета Кэсси, где нарастали звуки тотального разрушения.

Мэллори сердито посмотрела сначала на Неда, затем на Хильду.

— Вот поэтому, — она выдержала паузу, — Билл и посылает меня. Мне не понадобятся ни пилюли, ни презервативы, а мои колени уже давно крепко сжаты. Потому что я не женщина, я — адвокат.

Мэллори царственно вплыла в свой кабинет и закрыла дверь как раз в тот момент, когда ее диплом чикагской Юридической школы, вставленный под стекло в рамочку, под градом ударов Кэсси в стену соскочил с крючка и упал на пол. Робкий солнечный луч, прорвавшийся в этот миг сквозь плотную завесу облаков, упал на пол и заиграл тысячей солнечных зайчиков на осколках стекла.

Мэллори открыла свой органайзер и тонкой пластмассовой палочкой записала: «Вставить стекло в рамку с дипломом».

Картер вернулся в библиотеку юридического отдела в задумчивом настроении. Он был очень рад, что именно Мэллори поедет с ним в Нью-Йорк сексуальных притязаний с ее стороны уж точно можно не опасаться.

По правде говоря, он устал от такой жизни. Все чаще ему хотелось настоящих, глубоких чувств, долгосрочных и стабильных отношений.

Например, с Пейдж. О нет, только не с Пейдж! В ее компании даже уикенд тянется бесконечно.

С Дайаной он расстался на прошлой неделе…

Может быть, Андреа? Уф-ф… С ней ему всегда казалось, что они говорят на разных языках.

А как насчет Марси? Она милая и сексуальная, не раз давала понять, что не возражала бы, если бы их отношения переросли в нечто большее, включая кольцо с внушительного размера бриллиантом на пальце. Но каждый раз — Картер сам не знал почему — после их близости он чувствовал себя… опустошенным.

Несвойственное ему чувство внутренней неудовлетворенности охватило Картера. В его распоряжении дюжина девушек и дюжина женщин, мечтающих, чтобы он ответил на их едва завуалированные предложения, так что же ему еще надо?

Но он знал, что его, как всегда, спасет работа — его единственная настоящая любовь и отрада. Картер переключился мыслями на «Дело Зеленых», и плохого настроения сразу как не бывало. Фактически это было дело «Кевин Найтсан и др. против „Сеншуэс инк.“», но все называли его «Делом Зеленых», потому что в марте сто с лишним женщин и несколько мужчин решили покрасить волосы фирменной краской «Сеншуэс» «Пламенеющая красная», и их головы стали… зелеными. И не просто зелеными, а нежного цвета молодого зеленого горошка.

К сожалению, никто из них не нашел эту ситуацию смешной. Мэллори наверняка тоже не считает это смешным, и ему придется сохранять полную серьезность, и не дай Бог рассмеяться, обсуждая с ней это дело.

Картер знал, что может во всем на нее положиться, как это было в Юридической школе. Однажды, когда они вместе прозанимались перед экзаменом всю ночь, в его голове что-то щелкнуло и отрывочные знания встали; на свои места, создав цельную картину.

Но как же ему тогда хотелось закончить ночь в постели с ней! Как хотелось обнять высокую, изящную девушку, поцеловать и заняться с ней любовью! И почему только он не сделал этого?

Он блестяще сдал экзамен со вторым результатом. Первый, конечно же, был у Мэллори. Господи, ведь он совсем забыл, как очаровательна была она тогда — с нежной бледной кожей, сине-зелеными глазами и потрясающими серебристыми волосами.

Картер снова заставил себя вернуться к работе.

Итак, после первой же жалобы «Сеншуэс» изъяла из продажи всю партию, послала адвокатов к «жертвам» и решила вопрос миром. Но, к сожалению, несколько жалобщиков предпочли обратиться к весьма амбициозному адвокату — или, может быть, она сама предложила им свои услуги — и подали коллективный иск. Эти «зеленоголовые» дружно отказались от предложенной бесплатной терапии волос, еженедельного маникюра, новых ванн и раковин взамен испачканных краской, окраски стен и смены кафеля на полу ванной. Ведомые адвокатшей, они жаждали крови «Сеншуэс».

А все из-за того, что молодой рабочий на конвейере, заскучав, решил шутки ради добавить в ванну с красителем зеленой краски в честь Дня Св. Патрика ^{note 1}.

Картер был уверен, что самое главное — не доводить дело до суда, убедив зеленоголовых истцов в том, что еженедельный маникюр и новые раковины вполне достойная компенсация.

У него мелькнуло подозрение, только ли из-за его профессиональной репутации нанял его Билл Декер? Не рассчитывал же он, что Картер соблазнит всех истиц, а заодно и адвокатшу, чтобы уладить это дело без шума?

— Мистер Комптон? — Картер поднял голову и увидел одну из молоденьких стажерок. — Я знаю, у вас есть доступ к «Делу Зеленых» в нашей компьютерной сети, но я на всякий случай сбросила вам весь материал на CD. — Руки девушки подрагивали, когда она протянула ему диск.

— Спасибо, — поблагодарил Картер, поднимаясь и улыбаясь девушке. И тут же испугался, что она свалится в обморок. Но она, похоже, быстро взяла себя в руки, вернула улыбку, взмахнула ресницами и, виляя бедрами, направилась к выходу. У двери она остановилась, приняла картинно-сексуальную позу, еще пару раз хлопнула ресницами и сказала:

— Меня зовут Лиза, и если я еще чем-нибудь могу вам помочь, если в Нью-Йорке вам потребуется помощница…

Ну вот, опять двадцать пять! Это просто проклятие какое-то, а главное, он ничего не мог с этим поделать. Все происходило помимо его воли. Похоже, с самого момента рождения в его теле происходит утечка тестостерона, притягивая к нему женщин как магнитом, и если он намерен остепениться, то должен заткнуть эту течь. Он должен стать невосприимчивым к прелестям всех женщин, кроме одной-единственной. И начать следует прямо сейчас.