Очаровательная должница - Эва Киншоу

С этими словами Летиция подхватила со столика соломенную шляпку и вышла.

Идя к машине, она старалась ничем не выдать кипевшее в ней негодование, поскольку чувствовала на себе неотрывный взгляд Энтони Симмонса. Только уже сидя в машине, Летиция позволила себе дать волю эмоциям, поскольку мотор и не подумал завестись.

— Ну давай же, черт тебя дери! — воскликнула она и снова повернула ключ.

Тщетно. Летиция с трудом сдержалась, чтобы не ударить по рулю обеими ладонями.

Энтони Симмонс, стоявший на террасе, засунув руки в карманы, ехидно улыбнулся и двинулся к машине Летиции, когда она вылезла из салона, хлопнув дверцей. Вид у нее был не такой самоуверенный, как прежде…

— Дело в системе зажигания, — объявил Энтони спустя несколько минут. — Вообще-то проблемы должны были начаться гораздо раньше.

Летиция, с трудом скрывая обуревающую ее ярость, ответила, обмахиваясь шляпкой, как веером:

— Теперь я припоминаю, что мотор как-то странно вел себя последнее время. Вы способны его починить?

Энтони ответил не сразу. Он едва не рассмеялся, видя, что Летиция пытается говорить с ним, как хозяйка с прислугой. Он знал, что без труда может исправить зажигание прямо сейчас, но совершенно не собирался этого делать.

— Боюсь, что нет. Но я с удовольствием отвезу вас в город, мисс Уимблоу. — Он закрыл капот и вытер руки платком. — Только я слегка проголодался.

Летиция посмотрела на него чуть ли не с отчаянием.

— Я возьму вашу машину на буксир и дотащу до ближайшей мастерской, чтобы там ее привели в порядок, а потом вернули вам.

Летиция краем глаза взглянула на его автомобиль — мощный джип последней модели. Уж наверняка эта громадина дотащит ее изрядно подержанный «вольво» куда угодно безо всяких проблем.

— Судьба переменчива, мистер Симмонс, рано или поздно она отвернется от вас, — процедила Летиция сквозь зубы.

— Не думаю, — ответил тот. — Но я уверен, что после обеда в ресторанчике вы почувствуете себя лучше.

Столики стояли в саду, под перголой, обильно увитой диким виноградом, — тень оказалась весьма кстати в жаркий летний день. В живой изгороди, закрывавшей сад от дороги, пели птицы, в траве звенели цикады, а желтые скатерти на столах, казалось, отражали солнечные лучи. Перед обедом Энтони с Летицией выпили на двоих бутылку вина, которое он заказал, не посоветовавшись со своей спутницей.

Тем не менее и вино, и по-домашнему вкусный стейк, и пирог с вишнями значительно улучшили настроение Летиции. Ей даже подумалось, что она вела себя невежливо, и захотелось загладить предыдущее поведение, попытавшись, однако, обойтись без извинений. Летиция поддерживала разговор, который переходил с одной темы на другую, — спорт, книги, политика… А затем как-то незаметно оказалось, что она уже рассказывает Энтони о своем бизнесе.

— Я занимаюсь одеждой для девочек от четырех до двенадцати лет. После двенадцати большинство девочек перестают любить нарядные платьица. — Летиция усмехнулась, увидев, как Энтони удивленно поднял бровь, и пояснила: — В этом возрасте они начинают одеваться, как мальчишки… или как взрослые.

— Откуда вы знаете? Проводили исследования на рынке одежды?

— Да нет. Просто помню себя в детстве и смотрю по сторонам.

— А как вы начали свое дело? Со старой швейной машиной в гараже?

— Нет, конечно, — скорчила гримасу Летиция.

Их взгляды на мгновение встретились. И Летиция увидела в серых глазах собеседника ехидную усмешку. Она недоуменно нахмурилась. Но Энтони не пожелал объясниться, и ей пришлось продолжить.

— После университета, где я изучала дизайн и маркетинг, мы с подругой, которая шьет гораздо лучше меня, решили начать дело. Поразмыслив, на какой товар будет лучше спрос, мы сняли помещение и нашли несколько швей. Я занимаюсь разработкой моделей, маркетингом и всей конторской работой, а в ведении подруги раскрой и шитье.

— Звучит серьезно, — проговорил Энтони. — А где добыли первоначальный капитал?

— Бабушка, мать отца, оставила мне небольшое наследство, а еще я взяла ссуду в банке. Ссуда уже выплачена, и первоначальные инвестиции тоже окупились. Сейчас у нас стабильный, хотя и не особенно впечатляющий доход. Недавно я заключила договор с несколькими большими магазинами. Хотя нам теперь придется расширяться, прибыль наверняка возрастет.

— Судя по всему, в бизнесе вы как рыба в воде, мисс Уимблоу, — заметил Энтони.

— Спасибо. — Летиция вдруг вздохнула и сказала: — Хотела бы я…

Она так же неожиданно умолкла и отпила вина.

— Весьма, весьма интересно, — произнес Энтони. — Как человек, который начинал с одним-единственным грузовиком, я аплодирую вашей сметке и здравому смыслу.

Однако Летиция нахмурилась.

— Постойте, Симмонс — это что, «Симмонс Пасифик компани», транспортная фирма?

Ее собеседник всего-навсего кивнул, чуть приподняв в улыбке уголок рта.

— Силы Небесные, и как же я сразу не сообразила? — воскликнула Летиция, а затем пристально посмотрела на Энтони. — Если бы знала раньше, я бы вам ни цента не уступила.

— Поверьте мне на слово, — откликнулся Энтони Симмонс, — результат был бы тот же самый. Я заплатил за «Пинк-велвет» ровно столько, сколько считал нужным.

Летиция мрачно уставилась на него.

— Да, это была явно неудачная мысль.

— Какая? Пообедать со мной? — решил уточнить Энтони, улыбнувшись краешком рта.

— Именно, — призналась Летиция.

— Хотите совет? — спросил он, все еще улыбаясь. — Не жалейте о том, что сделано и чего нельзя изменить. Это касается как личных, так и деловых отношений. А ситуация на рынке недвижимости такова, что пришлось бы ждать годы, чтобы продать «Пинк-велвет» за вашу цену.

Летиция отодвинула тарелку и пожала плечами.

— Может быть. Да выбора у меня и не было. Что ж, мистер Симмонс, — добавила она, копируя интонацию своей матери, — большое спасибо за обед, но мне пора…

— Почему вы ведете себя со мной, как высокомерная аристократка? — сухо поинтересовался Энтони.

Летиция уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Я не понимаю, о чем вы.

— Прекрасно понимаете, я уверен. И как бы то ни было, я уже заказал кофе.

— Если вы полагаете, что я… — возмущенно начала она.

— …пытаюсь поставить вас на место, — продолжил за нее Энтони. — Да, полагаю. И тон, и выбор слов — все предназначено для того, чтобы сбить спесь с зарвавшегося простолюдина, чтобы укрыться под сенью привилегий происхождения и воспитания… Может быть, вы этого и не осознаете, но, когда смотрите на меня, задрав ваш носик, вид у вас такой, будто вы меня в упор не видите.