Единственная любовь - Рэчел Линдсей

Ее прямота застала юношу врасплох. Он внимательно всмотрелся в ее лицо и, довольный увиденным, нежно улыбнулся:

— Да ты еще ребенок, к тому же иностранка!

— Я англичанка.

— Не может быть. По акценту ни за что не догадался бы!

Она улыбнулась:

— Не думаю, что мне удастся когда-нибудь полностью от него избавиться.

— Надеюсь, что нет. Он прелестен.

— Ну вот, вы опять флиртуете.

— А это так ужасно?

— Да нет, просто бессмысленно.

— А что, все должно иметь смысл?

— Не обязательно. Только если касается твоих чувств.

— Ты разговариваешь как маленькая старая дева!

— Я имею в виду то, что говорю.

— Не сомневаюсь!

Не в силах сдержаться, она рассмеялась, и незнакомец одобрительно кивнул:

— По крайней мере, у тебя есть чувство юмора. Иначе это было бы невозможно.

— Что было бы невозможно?

— Я бы в тебя не влюбился. Не смогу любить девушку без чувства юмора.

Бет с подозрением взглянула на свой стакан. Он все еще был полон, а это значило, что она не успела напиться и ей ничего не мерещится.

— Ты абсолютно трезвая, — словно прочитав ее мысли, отозвался юноша.

— А вы? — мило осведомилась она.

— Я всего лишь опьянен твоей красотой, моя маленькая английская роза! Тебя, случайно, не Роза зовут?

— Нет, не Роза. Я кузина Лоис, меня зовут Бет. Прошу прощения…

Девушка попыталась обойти остряка, но он загородил ей дорогу:

— Ты не можешь вот так бросить меня, когда я только что тебя нашел.

— Здесь есть множество девушек, которые будут счастливы познакомиться с вами, мистер…

— Хардинг. Дэнни Хардинг. И меня не интересуют остальные девушки. Только ты. Поверь, я говорю серьезно. Пожалуйста, Бет.

Полуозадаченная-полурассерженная, она не знала, что делать дальше, и покорно дала отвести себя в менее шумную часть комнаты. Дэнни усадил ее на кресло, а сам пристроился рядом.

— Давай познакомимся поближе. Расскажи мне все о себе. Все.

— Абсолютно все?

— Да, — твердо ответил он.

Поймав его на слове — хоть какой-то способ поставить на место нахала, — Бет выдала ему детальный отчет о своей жизни и, только добравшись до тех времен, когда ей стукнуло шестнадцать, решила, что шутка зашла слишком далеко.

— Тебе, правда, интересна вся эта чепуха?

— Мне понравилось все от начала до конца! Я действительно начинаю понимать, чем ты живешь. Продолжай, милая. Ты только что отпраздновала свой день рождения и все еще ни разу не ходила на свидания!

— Я и не ходила до семнадцати лет.

Он присвистнул.

— Да уж, запоздалое развитие!

— Мои родители были старомодными людьми.

— И как же они отпустили тебя жить с Лоис? Уж она-то берет от жизни все, по словам окружающих!

— Окружающие не правы, мистер Хардинг. А мои родители… мои родители умерли полгода назад.

— Извини, — ласково произнес юноша. — Расскажи о своих родителях, детка. Если у них родилась такая дочь, значит, они были чудесными людьми.

— Так и было, — хрипло произнесла она. — Но я не могу говорить о них. Не сейчас… не здесь.

— Да, не самое подходящее место для серьезных разговоров, — согласился он. — Что и дает мне возможность вставить нужную реплику. — Дэнни встал и поднял за собой Бет. — Я знаю тихое местечко, где мы можем поужинать и спокойно поговорить.

— Я больше не могу разговаривать, — запротестовала девушка. — Я устала!

— Тогда этим займусь я. Иди, возьми пальто.

— Но Лоис…

— Даже не заметит, что мы ушли, — отрезал он. — Ну же, моя английская роза, перестань упрямиться!

Только оказавшись с ним в такси, Бет поняла, что впервые со времени приезда выходит куда-то с мужчиной. Она вздохнула, отдавая себе отчет, что стояла на пороге, но теперь успешно его преодолела.

— Куда мы едем? — спросила она.

— «Кот-Баск».

— Ничего себе тихое местечко. Это один из самых дорогих ресторанов в Нью-Йорке!

— Я же не говорил, что поведу тебя в дешевую забегаловку. И не предлагал расплачиваться каждому за себя!

Она покраснела.

— Но он, и правда, очень дорогой.

— А ты очень милая! Все, перестань волноваться о деньгах.

Ресторан оправдал все ее ожидания. Поедая охлажденную дыню, финики, филе миньон — мягкое как масло, поданное со свежим горошком и картофелем, хотя весна только начиналась, — Бет признала, что люди, утверждающие, будто американские рестораны не идут ни в какое сравнение с лучшими французскими, скорее всего просто никогда не были здесь.

— Закажем десерт сейчас или немного подождем? — спросил Дэнни Хардинг, когда унесли тарелки.

— В меня больше ни кусочка не влезет, — возразила Бет. — Это было великолепно. Ты часто сюда приходишь?

— Каждый раз, когда бываю в Нью-Йорке. Это первый признак любопытства, который ты проявила за весь вечер. Я уж было подумал, тебе все равно. Даже если в полночь я превращусь в тыкву и исчезну!

Она захихикала.

— Мне очень интересно узнать что-нибудь про тебя. Но меня воспитали в уверенности…

— Что порядочные девушки не задают вопросов, — закончил он. — Что ж, отлично. Устраивайся поудобнее, и я расскажу тебе о своей жизни без всяких расспросов с твоей стороны.

Коротко, но остроумно он поведал о своем происхождении. Дэнни вырос на ранчо в Аризоне, где и живет сейчас со своим братом Дином. Всю жизнь его готовили к тому, что он унаследует огромное поместье, стада и медные рудники.

— Закончив колледж, я подумал, не обосноваться ли мне в Нью-Йорке. Но Дин мне не позволил. Ранчо это его мир. Он не верит, что существует какой-то другой, кроме этого.

— И он хочет, чтобы ты был с ним?

— Постоянно. Иногда это нелегко… даже несколько тысяч акров земли вызывают клаустрофобию, если слоняешься по ним изо дня в день. В такие моменты я обычно уезжаю сюда.

— А твой брат ездит с тобой?

— Дина невозможно увезти из Бар-Ти-Эл. Это смысл его жизни.

— Что ж, видимо, он очень ограниченный человек, — заметила Бет.

— Если ты имеешь в виду, что, раз задумав что-либо, он не отказывается от этой идеи, ответ — да. В этом мы одинаковы. Что возвращает меня к тому, о чем я говорил тебе раньше. — Не обращая внимания на официанта, стоящего рядом, он поднес ее руку к губам. — Надеюсь, ты разрешишь мне видеться с тобой все то время, пока я здесь?