Любовь плейбоя - Ли Майклс

– Думаешь, он сообщит тебе что-то стоящее? Не в их правилах разглашать тайны клиентов.

– А я и не собираюсь спрашивать ни о чем таком. Просто изменил ли Цирус свое завещание. – И произнес в телефонную трубку: – Это Пирс Раймонд; пожалуйста, Джозефа Бревстера.

Голос Пирса менялся в зависимости от того, какое впечатление он хотел произвести на собеседника. Сюзанна легко разгадала его маневр, в уголке ее губ притаилась улыбка – за манипуляциями Пирса можно наблюдать бесконечно. Этот человек подвижен, как ртуть, за ним трудно угнаться, и с ним никогда не бывает скучно; видимо, поэтому они и сработались. Несмотря на мобильность Сюзанны, в их отношениях она служила уравновешивающим звеном.

Он задал свой вопрос и стал равномерно постукивать карандашом. К тому моменту, когда Пирс положил трубку, этот монотонный звук чуть не свел ее с ума. Взглянув на его мрачное лицо, она забыла о карандаше.

– Я же предупреждала – он ничего не скажет.

– Да нет, ответил. – Пирс отбросил карандаш. – Цирус не менял завещания.

– Уже хорошо. Значит, никакому другому музею картины не завещал. Ладно, Пирс, какой смысл расстраиваться, давай надеяться на лучшее – попытаемся выжать из ситуации как можно больше. – Стараясь взбодриться, она деловито добавила: – Если нам удастся заполучить коллекцию, надо подумать о средствах безопасности.

Пирс без колебания ответил:

– Ничего менять не будем.

– Давай считать твои слова неудачной шуткой. – Неужели человек совсем потерял чувство юмора? – Нельзя игнорировать этот факт.

– В каком-то смысле ты права, но о безопасности нам нужно думать в другом месте.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего особенного. – Пирс взглянул на ее смущенное лицо. – Не вижу смысла заниматься этим сейчас. Надеюсь, галерея Цируса тоже перейдет к нам.

Сюзанна никогда не видела галереи, только слышала рассказ о доме Цируса, времен королевы Анны: отделан в викторианском стиле, раскинулся на полквартала в самом старом и престижном районе Чикаго.

– Ты имеешь в виду – коллекция переместится туда? – Она встряхнула головой. – В каком-то смысле это упрощает ситуацию, а с другой стороны – наоборот.

Пирс махнул рукой, будто никакой проблемы нет.

– Цируса такое положение вещей вполне устроило бы.

В первый момент Сюзанне показалось – какая глупость, у директора ум за разум зашел! Делить шкуру неубитого медведя! Но вообще-то размыслила и признала, что идея не лишена смысла – совсем другой уровень. В настоящее время «Диаборн» – лишь один из множества музеев Чикаго, ничем не выделяется. Основная часть посетителей – семьи со средним достатком – считают своей обязанностью посещать все выставки, лекции; ну какой тут размах.

– Не вижу препятствий, – продолжал Пирс убежденно. – Семья Цируса там давно не живет. Коллекция – самая важная часть его жизни. Так что мешает картинам оставаться там, где они были при его жизни? Это создаст определенный шарм, погружение в историю; если удастся, мы от этого только выиграем.

Сюзанна вздохнула, понимая, что уступает: то ли убедил, то ли поддалась его обаянию.

– А как насчет похорон? Должны мы туда пойти? Какое-то время она не могла разобрать, что Пирс хочет от нее услышать – отказ или согласие. Он рассмеялся неожиданно резко.

– Почему бы нет – будем там в роли сердобольных шакалов или гиен…

Сюзанна кивнула на стул – она разговаривала по телефону, когда показалась голова Элисон.

Элисон присела на краешек кресла, нервно оглядываясь вокруг. Смешно, подумала Сюзанна: одна ее часть наблюдает за Элисон, другая занята разговором по телефону, а третья все происходящее анализирует. Попрощавшись, она положила трубку.

– Иногда мне кажется, придет день, когда я не сумею повесить трубку – она станет продолжением моего уха. – И с огорчением взглянула на свою юбку – помялась.

Элисон улыбнулась ей с явной симпатией.

– Рита сказала, что не смогла сегодня до тебя дозвониться.

– Бывает… Господи, когда все это кончится! – Голос Сюзанны звучал глухо. – Слава Создателю, все, что здесь происходит в последнее время, меня не сильно касается.

– Пирс говорит, кто-то еще интересуется коллекцией Цируса. О нем известно что-то определенное?

– Нет, только имя, не больше. Однако новость всполошила многих, идея заполучить коллекцию просто витает в воздухе. Все, кого это хоть как-то касается, считают коллекцию сокровищем.

– А она и вправду сокровище?

– Да брось ты! Как всегда – пустая шумиха, болтают ни о чем. – Сюзанна развела руками. – Со временем все успокоится. Надеюсь, на Пирса это никак не повлияет. Любой на его месте справился бы с такой задачей, имей при этом больше денег и, самое главное, время.

– Кстати, я как раз по поводу Пирса: Рита просила сообщить, что он ждет тебя внизу.

Сюзанна встала, поправила юбку, накинула поверх белоснежной блузки черный жакет.

– Отлично! Для похорон Цируса я, кажется, одета вполне подходяще… Все лучше, чем не слезать с телефона. – Она надела широкополую черную шляпу и взглянула на себя в зеркало, вделанное в дверь офиса.

– Знаешь, почему меня Рита послала? Чтобы не раздражать тебя телефонным звонком. – Элисон чуть помедлила в дверях. – Ты и Пирс сегодня как братья-близнецы. Только тебе не хватает его черного галстука, а ему – твоей шляпы.

Сюзанна поправила изгиб полей – вот так, чуть вбок и наверх, ей больше идет.

– Тебе не кажется, что надо еще немного вверх? Я вовсе не собираюсь выглядеть, как профессиональная плакальщица, но должна производить положительное впечатление.

– Смотрите-ка! – пробормотала Элисон. – Да, так – сногсшибательно. Что касается меня, будь я владелицей такой шикарной шляпы, все равно не носила бы.

Сюзанна улыбнулась каким-то своим воспоминаниям.

– Знаешь, ею классно прикрываться, когда целуешься.

– Все равно, ни за что не рискнула бы надеть! – Элисон повернулась к лестнице, намереваясь подняться в свой офис.

– Не будь ты такой практичной, Эли, мужчины становились бы в очередь, чтобы тебя поцеловать.

Элисон, уже уходя, бросила:

– Ну да? В жизни не слышала о подобной взаимосвязи – между поцелуями и фасоном шляпы.

Сюзанна состроила гримаску за спиной у подруги и направилась к центральному лестничному маршу.

Пирс стоял в приемной офиса, заложив руки за спину, покачиваясь с носка на пятку и обратно, и разглядывал проспекты, развешанные Ритой. Похоже, в данный момент он не способен ни видеть, ни слышать что-нибудь другое… Но нет, Сюзанна ошиблась – он сразу повернулся при ее приближении.

– Так и думал, что увижу здесь что-нибудь интересное.