Звонок из Франции - Трейси Синклер

Николь понизила голос, когда, укладывая Робби, спросила, какую сказку тот хотел бы услышать. Малыш перестал волноваться, как только они остались одни. У него уже слипались глаза. Он уснул очень быстро, к великому ее сожалению. Ей хотелось, чтобы Филип подольше томился в ожидании. Это пошло бы ему на пользу!

Укрыв заснувшего ребенка, Николь сменила футболку и неохотно вышла в гостиную.

Своим присутствием — как значительностью, так и внушительным ростом — Филип сделал и без того не большую комнату еще меньше. Стоя в центре, он не одобрительно осматривался.

Николь стало немного не по себе, когда она представила, какой убогой должна показаться ее квартира этому богачу. На столе все еще оставалась не мытая после ужина посуда, а на диване лежала куча выстиранного белья, которое нужно было сложить и убрать. На полу были разбросаны игрушки Робби, а на кофейном столике в беспорядке валялись журналы и газеты.

— Я еще не успела ничего убрать, — оправдываясь, сказала Николь.

— Да, я вижу, — медленно произнес Филип.

Николь выпрямилась и вызывающе ответила:

— Сами виноваты! Не надо было приходить без предупреждения!

Он вскинул темные брови.

— Это я виноват в том, что ваша квартира находится в таком плачевном состоянии?

— Конечно! У вас-то, разумеется, есть штат прислуги, которая содержит дом в безупречной чистоте, а у большинства из нас слуг нет. Я работала весь день, потом забрала Робби из детского сада, приехала домой и приготовила ужин. Как правило, я мою посуду, стираю и убираю его игрушки, пока он купается. Из-за вас я ничего не успела. Можете считать меня негостеприимной, но у меня нет времени для непрошеных визитеров.

— Я не в гости пришел. Если бы вы не повесили трубку, мы могли бы обо всем договориться по телефону.

— Насколько я понимаю, мы это и сделали, — сказала она сухо.

— Вы прекрасно понимаете, что это не так. Робер носит фамилию Галантуа. Мы намерены…

— Ваш брат тоже носил эту фамилию, — оборвала его Николь. — Но вы вышвырнули его из вашего дома. Интересно, что вы собираетесь делать с Робби, если он не будет соответствовать вашим высоким стандартам? Отправите его в сиротский приют?

— Не говорите ерунды! Кстати, вы ошибаетесь относительно Раймона. Он сам ушел из дома.

— Так поступит всякий уважающий себя мужчина, если кто-то оскорбляет женщину, которую он любит. Сандра была прекрасным человеком.

— Откуда нам было знать? — произнес Филип, и тон его впервые немного смягчился. — Они встречались очень непродолжительное время. Женитьба — это серьезный шаг. Мы просили Раймона повременить до тех пор, пока они будут более уверены в своих чувствах. Разве это так уж плохо?

— Вы не только дали им совет подождать, — сказала Николь мрачно. — Вы сказали ему, что Сандру интересуют лишь его деньги.

— Это не такой уж редкий случай, когда речь идет о девушке со средним достатком и богатом молодом человеке.

— Если не считать того, что у Раймона не было собственных денег! Однако Сандра оставалась с ним. Вы хотя бы представляете себе, как тяжело им было? Раймон ничего не умел, кроме как делать вино. Единственное, чем он когда-либо занимался, — работа на винном заводе вашей семьи.

— Это не просто средство от безделья для богатенького сыночка, — сказал Филип, — Раймон работал там с детства, изучая производство.

— Вот это-то и плохо, потому что он не умел больше ничего. А Сандра не могла устроиться на работу из-за ваших неумолимых законов в отношении работы иностранцев. Они были вынуждены считать мелочь. В буквальном смысле!

Глубокие складки пролегли на щеках Филипа.

— Раймон мог обратиться ко мне за помощью. Он знал, что я никогда ему не откажу.

— Существует такое понятие, как гордость. Кроме того, они были молоды и любили друг друга. Они легко относились к бедности. Сандра рассказывала мне, что иногда они стояли перед выбором — поужинать или пойти в бистро с друзьями, где можно было сидеть часами с одним-единственным напитком. И то и другое одновременно они не могли себе позволить.

В какой-то миг Николь почувствовала раскаяние, когда увидела страдание, написанное на лице Филипа.

— Я рад, что они были по крайней мере счастливы, — пробормотал он. — Но они не должны были так жить.

— Да, не должны, — подчеркнуто сказала она.

Филип засунул руки в карманы.

— Вы полагаете, что я — подлый старший брат, который украл у Раймона то, что принадлежало ему по праву рождения? Но вы заблуждаетесь. Я на самом деле очень беспокоился за него. Я любил брата и не хотел, чтобы он допустил ошибку.

— Если вы его любили, почему не попытались исправить положение? Неужто гордость вам не позволила? — спросила Николь насмешливо.

— Я совсем не такой монстр, каким вы меня представляете. Когда я немного остыл, и, думаю, он тоже, я попытался связаться с Раймоном. Я звонил и просил, чтобы ему передали это, но он ни разу мне не ответил. — Филип замолчал. — Через некоторое время я решил, что нам надо сесть и поговорить как мужчина с мужчиной. Я поехал к нему, но к тому времени он сменил адрес, и я не смог его разыскать. — Руки Филипа сжались в кулаки. — Я перевернул весь Париж. Но никто не мог — или не хотел — сказать мне, где он. Откуда мне было знать, что он уехал из страны?

— У них не оставалось выбора после рождения Робби. Гора счетов все росла и росла. Здесь, в Сан-Франциско, хотя бы Сандра имела возможность найти приличную работу, чтобы содержать их всех, пока Раймон приобретет навыки какой-либо профессии.

— Здесь дела у них пошли лучше, я надеюсь?

— Да, все складывалось прекрасно. Раймон проявил способности к электронике. Он получил прекрасную работу в Силиконовой Долине, и они купили чудесный домик. — Николь опустила голову. — И тут одной ненастной ночью, когда они возвращались домой из кино, какой-то пьяный водитель врезался в их машину. Оба они погибли мгновенно.

— Ужасно, — пробормотал Филип.

Она молча кивнула. От их враждебности друг к другу не осталось и следа. Николь почувствовала не объяснимое желание положить голову на широкое плечо Филипа и прижаться к нему.

— Нас обоих постигла тяжелая утрата, — мягко сказал Филип. — А теперь мы оба хотим сделать все, что возможно, для их сына.

Момент ее слабости прошел. Николь расправила плечи и приготовилась к борьбе.

— Если вы и в самом деле так считаете, то наверняка понимаете, что Робби будет лучше со мной.

Филип нахмурился.

— Я не согласен с этим. Вы, безусловно, должны знать, что ребенку нужен надежный дом.

— Неужели вы настолько привередливы? Эта квартира не соответствует вашим стандартам, поскольку тут не прибрано?