Занавес поднимается - Кей Торп

В этот момент к ним подошел официант и сказал, что ресторан закрывается до вечера. Уже три часа! Они просидели в баре минут сорок, а такой занятой человек, как Райан Максвелл, конечно же должен спешить.

— Извините меня, пожалуйста, — смущенно побормотала Керри и потянулась за сумочкой. — Я не имела представления, что уже так поздно. Вас, очевидно, ждут дела…

— Со своими делами я сам как-нибудь разберусь, — холодно отозвался Райан. — Сидите спокойно и допивайте вино. А может быть, вы еще чего-нибудь хотите?

— Нет-нет, — торопливо отказалась девушка. — Спасибо. — Откинувшись на спинку стула, она отпила глоток из своего бокала и закашлялась, когда вино попало не в то горло. Со слезами на глазах она стала судорожно искать носовой платок, не нашла его и почувствовала, как та же рука, которая совсем недавно спасала ее из-под колес такси, теперь протянула ей белоснежный платок.

— Я вовсе не имел в виду, — сказал он терпеливо, — что вы должны проглотить эту жидкость залпом. У нас есть еще, как минимум, пять минут перед тем, как ресторан закроется.

Керри вытерла глаза, уныло изучила следы косметики на некогда белоснежном платке и снова откашлялась.

— Я выстираю его и пришлю вам… Извините. Вы думаете, наверное, что я последняя дура. Я…

— Извинитесь еще раз, — буркнул Райан, — и я положу вас к себе на колени и отшлепаю. Берите платок себе. У меня их полно. — Он снова протянул руку — на этот раз затем, чтобы взять свой бокал, в котором еще осталась четверть содержимого, потом снова достал пачку сигарет и прикурил.

Керри наблюдала за ним, не в силах оторвать взгляд от сильных загорелых рук.

— Расскажите о себе, — вдруг попросил он. — Сколько времени вы играете в театре?

— Пять лет, — ответила Керри. — Считая школу драматического искусства. — Почувствовав его интерес, она продолжала: — Я училась там полтора года и сразу же после окончания получила эту роль на телевидении. Иногда я думаю, что лучше мне было остаться в Брентфорде.

— В Брентфордском театре, я не ослышался? — оживился Райан. — Что вы там делали?

— Сначала абсолютно все. Только в последние месяцы добралась до настоящих ролей. — Она неуверенно взглянула на него. — Вы были там, да?

— Да. — Он нахмурился. — Очень давно.

Двенадцать лет назад, вспомнила Керри. Но в тридцать четыре он многого уже достиг. Четыре года назад критики признали его лучшим исполнителем роли Гамлета в этом столетии. С тех пор он с большим успехом снялся в двух фильмах и принял участие в проектах, которые прославили английский театр шестидесятых годов. А скоро он сыграет Антония и завоюет сердца новых зрителей.

С финансовой точки зрения такой проект не мог представлять большой интерес для него. Очень редко произведения Шекспира приносили прибыль на показах в театрах Вест-Энда. Вот почему на роли второго плана приглашали совсем неизвестных артистов, которые готовы были довольствоваться небольшими гонорарами.

— А ваши родители, — спросил Райан, отвлекая девушку от ее мыслей, — знают, какой образ жизни вы ведете в последнее время?

— Мои родители умерли, когда мне было семь, — сказала она. — Меня воспитывали тетя с дядей до шестнадцати лет.

— А что же случилось потом?

— Тетя Алиса умерла, а дядя Джон на следующий год женился снова. Я… оказалась лишней.

— И именно тогда вы решили посвятить себя карьере?

— Не совсем. Я всегда мечтала стать актрисой. А когда дядя Джон предложил мне содержание на три года с условием, что я буду жить отдельно, я решила, что мне предоставляется шанс.

— И ему тоже, — сухо заметил Райан. — А где живет ваш дядя?

— В Австралии. Он со своей новой женой эмигрировал туда пару лет назад.

— И сразу же пропал. — Это был даже не вопрос, а скорее утверждение, и Керри, опасаясь, что Райан начнет ее жалеть, встала на защиту дяди:

— Вовсе нет. Мы переписываемся. И я всегда получаю от них подарки на свой день рождения и на Рождество.

— Получаете, без сомнения, сидя в приятном уединении в маленькой комнатке где-нибудь в Лондоне?

— В маленькой комнатке — да, в приятном уединении… едва ли. Я живу в пансионе миссис О'Киф. Две няни, два студента-медика, один подающий большие надежды бизнесмен и я.

— Веселая компания… — Райан облокотился на высокую деревянную спинку своего стула, его глаза были прикованы к лицу девушки. — Я обратил внимание, что вы ни разу не воспользовались сценарием сегодня в полдень. Вы что, выучили всю сцену наизусть или вы уже играли раньше роль Хармианы?

— В Брентфорде ставили два спектакля о Клеопатре. У меня была небольшая роль в пьесе Шоу^[2], зато Хармиану я играла почти каждый вечер. — Керри подождала минутку, чтобы набраться храбрости. — Я знаю, что не должна спрашивать вас об этом, — начала она нерешительно, — но… как вы думаете, у меня есть хотя бы один шанс получить эту роль в новой постановке?

Райан немного помолчал, прежде чем сдержанно ответить:

— Окончательное решение ни в коей мере не зависит от меня.

— Я знаю. — Керри стало неловко: она догадалась, что Райан ее не так понял. — Я вовсе не думала, что вы могли бы… что вы решите, будто я чего-то стою… — Ее голос сорвался. Девушка опустила глаза и прикусила губу. И кто ее за язык тянул? Сама виновата. Теперь Райан считает, что она хотела попросить его замолвить за нее словечко режиссеру.

Когда она снова посмотрела на актера, он улыбнулся. У нее отлегло от сердца.

— Не беспокойтесь, я и не подумал, что вы хотели воспользоваться нашим неожиданным знакомством. — Он снова помолчал и спросил как бы между прочим: — А почему вам так хочется получить эту роль? Вам очень нужны деньги?

— Деньги? — Спокойный тон ее голоса не обманул Райана. — Ну конечно, я не откажусь от заработка, но в «Антонии и Клеопатре» согласилась бы играть бесплатно. — Ее голос изменился, в нем появилась живость. — Это такая замечательная пьеса, ведь правда? Шекспир превосходит сам себя, когда он увлечен темой.

— Вы думаете, она лучше его самых известных произведений?

Керри нахмурилась:

— Лучше? Я бы так не сказала. Эта пьеса настолько… особенная, что я, например, не вижу, как ее можно сравнивать с «Гамлетом», или «Отелло», или…

— Но это ведь тоже трагедия.

— Да, но совсем другая. — Керри пыталась подобрать слова. — Шекспир говорит о совершенной любви между двумя людьми, у которых есть почти все, что жизнь может предложить. Это пьеса…

— …о мужчине и женщине, совершенно беспринципных в своих амбициях, — закончил Райан, саркастически хмыкнув. — Только Шекспир мог вывести на сцену таких персонажей и заставить зрителей почувствовать к ним симпатию, не так ли?