Под музыку дождя - Хеди Уилфер

Но раскаяние так и не пришло к нему. И в нем не проснулись угрызения совести. Автокатастрофа стала своего рода трагическим свидетельством, подтверждением горькой правды об изменах Кэролайн: рядом с ней на пассажирском сиденье искореженного «шевроле» было обнаружено бездыханное тело ее любовника. Оба погибли, заключив друг друга в последние, предсмертные объятия.

Интересно, подумал он в хмельном забвении, что сказала бы его секретарша, если бы услышала правдивый рассказ о его покойной жене, об их неудавшемся браке? Джерри открыл глаза и окинул Аделин откровенным, оценивающим взглядом. Бледная кожа ее лица тотчас стала приобретать пунцовый оттенок.

– Вы краснеете, как девочка-подросток, – бесцеремонно заметил он. – Я, наверное, жутко перепугал вас, когда вдруг появился в коридоре. – В его голове, очевидно, слегка просветлело, и он весело улыбнулся молодой женщине. – Удивляюсь, почему вы не заперлись в офисе и не вызвали полицию?

– Я собиралась сделать это, но просто не успела. Вот уж никогда бы не подумала, что зловещей фигурой в конце коридора в столь поздний час мог оказаться мой босс.

– Похороны были такие… мрачные, тяжелые. – Джерри говорил тихим, усталым голосом. – А после похорон… атмосфера в доме, все эти перешептывания среди съехавшихся родственников стали давить на меня, как давят на землю свинцовые тучи перед грозой. Родственники ее прилетели из Испании и других стран. Были и из Штатов. Плакали… Сочувствовали мне. Я принимал их соболезнования и… пил, пил. Вполголоса они спрашивали друг у друга, почему ее похоронили здесь, в Америке, а не в Испании. Ведь она была испанка…

Алкоголь постепенно выходил из него, и он уже вполне осмысленно задал себе вопрос: а возникло бы у него желание с такой же откровенностью исповедаться перед другой женщиной? Скорее всего, нет. Но сидевшая около него Аделин смотрела ему в глаза с таким мягким, ласковым состраданием, что он был не в силах сдержаться и не раскрыть перед ней хотя бы толику того, что ему пришлось увидеть, пережить, перечувствовать и передумать в этот день прощания с Кэролайн.

– Почему вы предпочли… э-э… похоронить ее здесь, в Бостоне? – спросила Аделин.

– Здесь она жила, и здесь живу я. Все, по-моему, логично. – На его пересохших губах появилось подобие улыбки. – В конце концов, кто может запретить мне иметь под боком могилу любимой жены?

Аделин кивнула и промолчала. Спустя минуту-другую она сказала:

– Полагаю, мне пора идти. Вы сами сможете проконтролировать свое состояние, находясь здесь, в офисе? Может быть, я все-таки позвоню вашим близким и попрошу их прислать кого-нибудь сюда? Поскольку после всего, что вам пришлось перенести сегодня, вы еще не совсем окрепли, присутствие рядом с вами другого человека никак бы не помешало, и…

– Рядом со мной уже сидит человек, вернее, очень симпатичная молодая женщина, – сказал Джерри и окинул Аделин откровенным взглядом, отчего у той по всему телу побежали сладостные мурашки.

Бедняге пришлось немало выпить, подумала она, и теперь он не способен что-либо контролировать, даже свои мысли. Джерри смотрел на нее с такой сосредоточенностью, так внимательно изучал ее лицо, что она невольно задалась вопросом: что же он там видит? Может быть, ему мерещатся в нем черты жены? Но у нее и Кэролайн не было ни одной схожей черточки. Ее собственное лицо, обрамленное короткими светлыми волосами, отличалось очень белой кожей и какой-то мальчишеской незрелостью, тогда как лицо жгучей брюнетки Кэролайн источало чувственность и сексуальность, а кожа имела оливковый оттенок.

Пусть смотрит, если это ему нравится, подумала Аделин. Ведь она и сама готова была смотреть на него часами, но только это было невозможно, потому что они виделись лишь в офисе. А офис – не то место, где секретарше позволительно любоваться боссом. В офисе она должна работать, выполнять указания Джерри, а не пялить на него глаза.

– Уже довольно поздно, Джерри, и мне действительно пора идти…

– А иначе будет что?

– Простите?

– Что будет, если вы не пойдете? Кто-то станет беспокоиться? Ругаться? Вас кто-нибудь ждет дома?… Почему вы молчите?

– Я… меня…

– Ждут родители?

– У меня есть свое жилье. А мои родители живут в Иллинойсе, – сказала Аделин, а про себя подумала: «Он разговаривает со мной, как с двенадцатилетней девочкой. Тоже мне, юморист!»

– Аделин, простите, если я обидел вас своими глупыми вопросами. – Его губы тронула легкая, теплая улыбка, и у нее сразу отлегло от сердца. – Вы все еще в траурном одеянии, – заметил он. – Когда же вы пришли в офис?

– Почти сразу после отпевания. То есть сначала я сходила на рынок, купила продукты на завтра… Извините, что не вернулась в ваш дом. Я не могла смотреть на…

– Орды тех, кто пришел попрощаться с Кэролайн, кто хотел помянуть ее? Да, мне тоже было не по себе. Собралось так много народу в такой невеселый час… Все о чем-то говорили, вспоминали старые добрые времена… Иные родственники не видели друг друга целые десятилетия… И все старались сохранять скорбное выражение лица.

Когда проходила церемония прощания с покойной, Аделин заметила, что Джерри не произносил патетических слов, не бился лбом о край гроба, не проливал слез на виду у всех. Но она понимала при этом: сдержанность в поведении вовсе не означала, что его скорбь не была такой же глубокой, как у других участников церемонии, тех, что стояли с мокрыми от слез лицами.

– Да, я понимаю, вам сейчас трудно, – сказала Аделин. – Послушайте…

– Не уходите. – Он схватил ее за запястье и потянул к себе. Девушку мгновенно бросило в жар. – Еще не время…

– Хотите, я принесу еще воды? – спросила она дрожащим голосом. – Вам следует сейчас как можно больше пить воды…

– Останьтесь. Поговорите со мной. Расскажите, чем вы занимались после того, как покинули церковь. Куда вы направились, когда вышли из нее?

– Я… я пошла на рынок. Народу там была тьма, и вместо запланированного получаса я потратила на закупки продуктов целых полтора часа. Ходить по рынкам, магазинам и что-то покупать – это так изнуряет и удручает…

– А ваш голос так успокаивает…

– Очень хорошо. Вам сейчас нельзя нервничать, надо прежде всего успокоиться, – сказала она.

Между тем Джерри рассеянно поглаживал большим пальцем внутреннюю сторону ее запястья, отчего она испытывала сладостную дрожь во всем теле. Ее взволновавшийся мозг пытался разобраться в происходящем и все расставить на свои места, но у него ничего не получалось. Потому что черные глаза мужчины завораживали, гипнотизировали ее, и она ничего не могла поделать с собой.

– Если вам интересно знать, чем я занималась после рынка, то вот мой ответ. Завезла купленные продукты домой, но оставаться в пустой квартире мне не хотелось, и я решила поехать в ресторан и что-нибудь перекусить там.

– И вы поехали? С кем-то или одна?