Чудо в перьях - Татьяна Луганцева

Странная женщина сняла очки, шляпу и посмотрела на доктора.

– Вот…

Елизавета Аркадьевна поняла, что сегодняшний день легким не будет. Она была опытным врачом, но такое видела первый раз. Она очень внимательно осмотрела пациентку, которая сняла с себя одежду до белья, прокашлялась и побежала к заведующей за помощью. Татьяна, а это была она, завернулась в простыню и стала ждать прихода старшего специалиста. Ее знобило, губы стали сухими и горячими, а лимфоузлы сильно болели. Заведующая терапевтическим отделением оказалась женщиной преклонного возраста, но взгляд у нее стал точно такой же, как и у Елизаветы Аркадьевны. После совместного осмотра Тани обе дамы удалились на совещание и привели какого-то мужчину в белом халате.

– Это наш дерматолог, пусть и он посмотрит… все-таки кожные проявления, – пояснила заведующая.

Доктор водрузил на нос очки и погрузился в изучение каждой красной точки на теле пациентки. Он сразил Таню своей честностью:

– Я не знаю, что это такое! Но не кожное и не венерологическое – это точно.

Женщины дали Тане отмашку, чтобы она одевалась, и снова ушли шушукаться. Вернулись и избегали смотреть ей в лицо, как школьницы. Это сразу же насторожило Таню. Ее обуял страх.

– Понимаете… – протянула терапевт.

– ?

– Мы посовещались… Тут такое дело… Это очень похоже… Вы только сразу не паникуйте.

– Не томите! Мне уже страшно…

– Мы ничего не скрываем от пациентов, чтобы они успели завершить свои дела там… написать завещание…

Татьяна слушала их и не верила своим ушам. Ни один человек не может поверить, что именно с ним случилось что-то ужасное.

– Я сейчас сознание потеряю, – предупредила она врачей.

– Похоже, у вас рак крови, – наконец решилась заведующая. – Эта капиллярная сыпь и реакция лимфоузлов… Но вы не впадайте в панику, в наше время некоторые виды лейкоза лечатся… Правда, у вас острая форма. Лучше лечатся вялотекущие…

Глаза Тани стали величиной с блюдца и наполнились слезами.

– Вы не отчаивайтесь! Это – предварительный диагноз, надо пройти кучу обследований. Мы вам дадим направление на станцию переливания крови на красном бланке. Это означает, что они должны взять вас без очереди и моментально исследовать кровь! Счет идет на минуты! Ну а там уж куда направят… наверное, в гематологию.

Татьяна не помнила, как в ее руке оказался бланк с направлением и она с ним очутилась на улице. Ее трясло и знобило. За руль своей «Лады-Калины» она сесть не смогла. Она снова посмотрела на обезображенную кожу и присела на скамеечку в городском парке, расположенном за поликлиникой. Все мысли в голове путались.

«Я слышала, что люди от лейкоза умирают фактически за две недели… А у меня острое течение! Я не проживу и неделю! Какой ужас! За что?! Что мне делать? Поговорить с кем-то об этом? Нет, мне и так плохо… а сочувствующие взгляды вообще вгонят меня в отчаяние. Как же все нелепо, трагично и безысходно…»

– Вам плохо? – вывел ее из задумчивости мужской голос.

Таня с трудом сфокусировала взгляд на милом старикашке с тросточкой, присевшем рядом с ней на скамейке. Ее тронули его коротковатые брюки на подтяжках, смешная беретка на седой голове и внимательные добрые глаза.

– Я живу здесь рядом. Гуляю все время по парку. Не смог пройти мимо. Чтобы у красивой, молодой женщины было такое убитое лицо… У вас, очевидно, что-то произошло. Я не оставлю вас наедине с вашим горем, – сказал он, представившись Зиновием Михайловичем.

И тут Таню словно прорвало… То ли вид у дедушки был такой располагающий, то ли ей необходимо было излить душу… Иногда рассказать чужому человеку о чем-то важном и сокровенном много проще, чем родному. Наверное, потому что посторонний не будет воспринимать все близко к сердцу, охать, стонать и лить слезы, тем самым вгоняя тебя в еще большую панику. И Таня выдала все Зиновию Михайловичу по полной программе, благо сам напросился. Старичок сочувственно покачал головой:

– Надо же, какая беда! В такой ситуации нужно собраться и разложить все по полочкам… Шелуха отлетит, останется главное…

Таня задумалась.

– Вы правы. Моя жизнь теперь кажется мне совсем другой. Словно кто-то взял и перевернул все с ног на голову. Сколько времени мы тратим бездумно. Пустые разговоры, сплетни, разборки, бесцельное сидение перед телевизором.

– Хорошо сказано, – усмехнулся старичок. – Да, все пересматривают свою жизнь…

– А вы откуда знаете?

– Дочка, как ты думаешь, сколько мне лет? За мою долгую жизнь мне поставили пару таких диагнозов, что впору было попрощаться с белым светом. Но, как видишь, я выкарабкался… Повезет и тебе!

– Вряд ли, уж очень серьезная болезнь.

– И чуду есть место в нашей жизни. Тебе надо обязательно рассказать все родственникам. Они должны быть в курсе, да и поддержка их тебе не помешает.

– У меня нет родственников… И семьей я не обзавелась. Я ничего не успела!

– Не стоит столь трагично это воспринимать! Надо сначала обследоваться, а то мало ли что тебе сказали!

– Два уважаемых доктора…

– Нужны, как говорится, доказательства, то есть документ. Клиника, как они решили, похожа на это заболевание, а где доказательства посущественнее?

– Они сказали, что обычный анализ подтвердит, – вяло ответила Таня.

– Анализ чего?

– Крови, конечно.

– Так надо сдать! А потом лечиться… Лечиться, девочка моя.

– Зиновий Михайлович…

– Да?

– А вот если я умру, то кому достанется все, что у меня есть?.. Я, конечно, не миллионер, но квартира двухкомнатная миллионов на восемь потянет, машина, золото… Я понимаю, что мне уже будет все равно, но хотелось бы знать, кто все получит? Это же мне от родителей перешло, а своих наследников я не заимела, – сказала Татьяна.

Старик удивленно уставился на нее.

– Ну, ты спросила. Я не специалист в этом деле. Я не знаю. Наверное, если было бы завещание, то все досталось какому-то человеку, а так… Может, всплывут какие-нибудь родственники.

– Не всплывут, – уверенно ответила Татьяна.

– Тогда, может, отойдет государству? – неуверенно спросил старик.

– Государству? – переспросила Таня, и в глазах ее возникли кадры теленовостей о миллионных взятках, купюрах, мелькавших в руках чиновников, безумных дворцах нуворишей, виллах, недвижимости за границей, дорогих автомобилях…

– Ну уж нет. Я лучше отдам золото подруге, а квартиру продам вместе с машиной и завещаю кому-нибудь деньги… Детям, больным, животным, – произнесла Таня.

– Право твое… Но все-таки лучше лечиться, а я могу тебя отвести в лабораторию, здесь совсем недалеко.