Горящая путевка - София Чайка

Поэтому он сдержался и не снял темные очки. А еще молча выудил волейбольный мяч из того места, которое теперь будет сниться ему по ночам. Он позволил себе лишь легко коснуться рукой ее разгоряченной кожи, но уже мечтал о том, чтобы проникнуть пальцами глубже. На мгновение представив себе, как это могло бы происходить, Гоша почувствовал напряжение, несмотря на широкие шорты, и едва не застонал.

Теперь он и подавно не мог контролировать собственный голос, поэтому просто развернулся и ушел, ощущая спиной удивленный взгляд Камиллы.

Да, он явно произвел на нее впечатление. Вот только какое?

Рафаэль замер у окна своего сениор сьют, размещенного на седьмом этаже отеля, и в подзорную трубу наблюдал за очаровательным созданием.

Традиционно осматривая ухоженный песчаный пляж, он вдруг заметил необыкновенную девушку на одном из шезлонгов почти у кромки воды. На фоне голых загорелых тел, ее почти невесомый, закутанный в легкие одежды силуэт уже сам по себе привлекал внимание.

Раф задержал на ней опытный взгляд, любуясь нежным профилем в момент ее разговора с подругой. В какое-то короткое мгновение девушка улыбнулась, и на ее щеке появилась маленькая ямочка.

Рафаэль задохнулся от резкого прилива желания. Все его мужское естество встрепенулось и воззвало к завоеванию. Но мужчина сдержал первобытный порыв и продолжил наблюдение за незнакомкой. Изящные движения рук, придерживающих шляпку, маленькая ножка, то покачивающаяся в воздухе, то медленно зарывающаяся в песок, милый овал лица, фигура…

Рафаэль мысленно приказывал ей встать. Он хотел видеть ее фигуру. Пока только это.

— Ты искал меня, капитан?

— Здравствуй, Георгий. — Рафаэль протянул руку Громову и улыбнулся давнему другу. — И я уже не твой командир. Ты теперь сам капитан. Не скучаешь за «Чаровницей»?

Так звали прекрасный парусник, на котором Громов прошел тысячи морских миль и завоевал множество кубков. Рафаэль искренно гордился своим бывшим подчиненным. А Гоша гордился «Чаровницей».

— Веришь, не успеваю сойти с трапа, а уже начинаю скучать, — улыбнулся Громов, пожимая ему руку. — Какие у нас планы?

Именно такой конкретный подход к любому делу нравился Рафаэлю в друге больше всего.

— Планы? У нас очаровательные планы. — Он подошел к окну и сосредоточил внимание на девушке, привлекшей его внимание. — Взгляни-ка сюда.

Гоша посмотрел в подзорную трубу и слегка напрягся, что не ускользнуло от внимания Рафаэля. Но мужчина молчал, и поэтому он начал спрашивать первым.

— Ты знаешь ее?

— Да.

Ответ прозвучал слишком лаконично даже для Громова.

— И это все, что ты можешь о ней сказать?

— А что говорить? Все и так видно. Красивая, грациозная, довольно высокая…

— А мне показалось… Хотя, я не видел ее стоя.

— …остроумная, смелая, уверенная в себе…

— Уверенная? А на вид такая ранимая.

— … брюнетка.

— Что?! А ну-ка, дай мне взглянуть еще раз. — Рафаэль занял место друга. — У нее, конечно, на голове шляпа, но я совершенно уверен, что она блондинка.

— Какая еще шляпа? Камилла не выносит шляпы. — Гоша почесал пятерней затылок и подозрительно посмотрел на него. — Погоди, тебе не кажется, что мы говорим о разных женщинах?

Рафаэль догадался об этом за мгновение до Громова, когда обратил внимание на стройную загорелую темноволосую красавицу, притягивающую к себе лучи солнца и взгляды мужчин со всего пляжа. Она сидела очень близко к объекту его пристального внимания, но он не заметил ее.

Девушка, бесспорно, красива, но к такой красоте Рафаэль привык, приелся ею. Вокруг него всегда околачивалось слишком много смуглых красавиц, и он уже давно перестал воспринимать их внешность, как что-то эксклюзивное. А легкое, почти невесомое в своих летящих одеждах существо рядом с Камиллой — теперь и он узнал известную фотомодель — казалось неземным и привлекательным, неумолимо притягивающим.

— Совершенно разных. Значит, блондинку ты не знаешь?

— Пусти-ка. Раф, давно пора поставить здесь вторую трубу. В этих хоромах телескоп может поместиться, не то что две подзорные трубы.

Громов в очередной раз занял место Рафаэля. В другой ситуации тот уже давно бы пошутил по поводу их толкотни возле подзорной отрубы — словно мальчишки возле замочной скважины двери женской раздевалки. А если учесть, что они давно выросли из подросткового возраста, эти рокировки выглядели особенно комично, но в этот раз у Рафаэля был особенный интерес.

— Ну что?

— Нет, кажется, я ее не знаю. Хотя…

Рафаэль почувствовал, что его горячая южная кровь вот-вот возьмет над ним верх, и он сорвется на Громове, но заставил себя сдержаться.

— Продолжай.

— Когда мы учились в школе… — от воспоминаний загорелое лицо Гоши озарилось мальчишеской улыбкой. — Представляешь, я и Камилла — одноклассники!

Кажется, его терпение уже на грани. Он уже понял, что его друг весьма неравнодушен к очаровательной фотомодели, но сейчас Рафаэля интересовала совсем другая женщина.

— Тебе повезло. Давай вернемся к блондинке.

— Так вот, у Камиллы была подруга. Звали ее Лиза Чайкина. Ничего такого в ней не замечалось, поэтому я не слишком хорошо помню ее лицо. Да и много времени прошло. В памяти остался лишь тот факт, что она постоянно что-то писала в ярких блокнотах, да еще учителя почти на каждом уроке делали ей замечания, что она считает ворон за окном. Все.

— Не густо. — Рафаэль почувствовал разочарование. Ему хотелось узнать об этой девушке как можно больше. — Но это может быть не Лиза.

— Может. — Гоша продолжил наблюдение. — Тем более что эта и в самом деле симпатичная. Жаль, что на ней платье.

Рафаэль испытал приступ ревности — жгучей и неожиданной, но Громов этого не заметил. Он на мгновение задержал дыхание, а затем продолжил:

— О, сейчас будет еще интереснее. Кажется, девушки собрались поплавать.

— В сторону. Быстро.

Громов привычно выполнил команду, а Рафаэль застыл поглощенный завораживающим зрелищем. Его женщина раздевалась.

Его? Странная мысль. Рафаэль улыбнулся ей, но не отогнал.

Широкополая шляпа плавно легла на шезлонг, и ветер завладел длинными светлыми волосами. Он позавидовал ветру.

Она одновременно слишком медленно и слишком быстро сняла свое легкое, белое, почти прозрачное платье, и его взору предстало невероятно женственное, с широкими бедрами и узкой талией бледное тело — именно такое, о каком он мечтал, только не знал об этом.

Голубой купальник не скрывал ее грациозную спину и ямочки в нижней части спины, а округлые ягодицы — не рыхлые, но и не накачанные — просто просились в руки. Рафаэль представил свои пальцы на этой части ее тела и еле сдержал стон.