Терракотовые пески - Вайолет Уинспир

— Но ведь вы и не лошадь, моя дорогая сеньорита, хотя сейчас очень напоминаете молодую кобылку, которой очень хочется лягаться.

— Да как вы смеете!

Испанец засмеялся, заметив, как сверкнули от негодования ее голубые глаза.

— Вам удается время от времени отдохнуть или вы трудитесь от рассвета до заката?

— Вас это, сеньор, никоим образом не касается.

— А вот и касается, сеньорита. Я бы хотел пригласить вас куда-нибудь вечером, если этот дракон в зеленом отпустит вас пораньше. Ваше общество доставит мне огромное удовольствие.

— О!

— О! — передразнил он Жанну. — У вас нет вечернего платья, хрустальных башмачков и желания сбежать на время от дракона?

— Она ведь меня не запирает, — нервно улыбнулась Жанна, заметив, что он смотрит на нее с восхищением и в то же время с уверенностью, что не встретит отказа. — Не понимаю, что для вас может быть интересного в моем обществе. Обычно такие приглашения получает моя хозяйка.

— Ваша хозяйка не относится к женщинам моей мечты. — Его белые зубы сверкнули в улыбке.

— А я, значит, отношусь? — У Жанны не было опыта общения со светскими мужчинами, но она знала, что они предпочитают женщин своего круга. — А ваша жена…

— Моя — кто, сеньорита? — Его голос стал подозрительно вкрадчивым.

— Прелестная брюнетка, с которой я вас видела.

— Рэчел?! — засмеялся он. — Она вдова моего кузена.

— И это значит, что когда-нибудь вы и Рэчел?..

— Показать вам мое семейное резюме или вы согласитесь поужинать со мной без этого?

— Извините за дерзость. — Жанна опять покраснела. — Но я ничего не понимаю… Меня не приглашают такие мужчины, как вы.

— Значит, вы просто до сих пор ловко от нас прятались.

— Вы понимаете, что я права, — возмутилась Жанна. Ясно же, что этот красавец просто хочет посмеяться над ней. — У меня даже нет вечернего платья.

Жанна резко пошла было прочь, но тут вдруг ощутила на плече его теплую руку. Испанец развернул ее лицом к себе, и на какой-то момент она оказалась прижатой к его гибкому загорелому телу и опять вспомнила о его сходстве с пантерой.

— Пустите меня!

— Как вы очаровательны!

— Я не шучу! — Девушка попыталась вырваться, но испанец прижал ее еще крепче. Его темные горячие глаза смеялись. Тело ее ослабло, и Жанна почувствовала себя на краю пропасти, о которой и понятия-то раньше не имела.

— Чем сильнее бьется мотылек, тем ближе он к огню, — шепнул он.

— Вы не имеете права… так вести себя.

— Я причинил вам боль?

— Вы меня пугаете.

— Разве вас никогда не обнимал мужчина?

— Вы… вы смеетесь надо мной! Как вы смеете? Можно подумать, я не имею права отказаться от вашего приглашения. Что, вам никогда раньше не отказывали?

— Конечно, я не так самонадеян, чтобы считать себя неотразимым, но мне кажется, что вы живете в иллюзорном мире романов мадам Нойс. Если вы сейчас не вырветесь из него, жизнь пройдет мимо, а вы будете уже не в состоянии спастись от женщины, которая думает только о себе.

— Может быть. — Ее голос задрожал. — Но откуда вы так много обо мне знаете? Я впервые увидела вас совсем недавно. Вы даже никогда не ужинаете в отеле.

— Я остановился в этом отеле, потому что он расположен неподалеку от виллы моей кузины. Обычно я ужинаю с Рэчел и ее маленьким сыном, иногда хожу в «Персидский дом» или казино.

— И там вы видели Милдред!

— Да, верно. И слышал об очаровательной девушке, которую она приковала к пишущей машинке.

— Она никогда не говорила мне о вас, сеньор.

— Рискую заметить, Милдред Нойс считает вас скорее прислугой, чем человеком, с которым можно поболтать по душам.

Жанна закусила губу. Сказано жестоко, но на самом деле так оно и было: она всего-навсего машинистка и девочка на побегушках. Временами ей так одиноко, что она сама себе напевает выученные в сиротском доме песенки, перепечатывая страницу за страницей опостылевшие романы, события которых не имеют с жизнью ничего общего.

— Не согласны, мисс Смит?

— О, так вы знаете мое имя?

— Намекаете, что хотели бы знать и мое?

— Не против.

— Я вызываю у вас любопытство. Не правда ли? — Его зубы на фоне смуглой кожи казались ослепительно белыми. — Не пытайтесь это отрицать. Голубые глаза не умеют лгать, они как небо.

— Мне кажется, что небо более таинственно и изменчиво, чем… угольная шахта. — Жанна улыбнулась — его глаза были темны, как уголь. — Мужчины ведь всегда стремятся пробраться в глубину?

— Мужчины стремятся к звездам, но дело не в этом. — Он убрал руку с ее плеча и церемонно поклонился.

— Рауль Цезарь де Романос-бей. Моя бабушка Ямила — правительница мавританской провинции Эль-Амара. — Его глаза вспыхнули. — Пожалуй, вы не зря меня опасаетесь. В моих жилах течет кровь суровых предков, а для них женщина была не более чем гранатовый плод, который можно сорвать с ближайшего дерева. Кстати, наше имение называется «Дом гранатовых деревьев».

С первого взгляда Жанна почувствовала в этом человеке что-то необычное. Теперь она поняла почему. В его жилах течет кровь мавританской принцессы. Он горд, высокомерен и требователен, как истинный сын терракотовой пустыни. «Рауль… Рауль…» — рыдала тогда красивая женщина, и Жанна с самого начала поняла, что этот человек равнодушен к женским слезам, но не равнодушен к женским поцелуям.

— Вы уже прониклись благоговейным страхом? — усмехнулся Рауль. — Уверяю вас, люди в Эль-Амаре не целуют мне подошвы. Я — так у нас говорят — всего лишь человек, а все люди равны в глазах тех, кто их любит.

Жанна не могла отвести глаз от его красивого точеного лица. Наверно, там он живет как принц и целый рой молодых прелестниц ждет не дождется его возвращения в «Дом гранатовых деревьев»?

Рауль улыбнулся, будто прочтя ее мысли.

— Ну так как? Я гожусь в партнеры по ужину? Или вы боитесь, что я утащу вас в свой гарем?

— А он у вас… — Она поперхнулась. В висках, вокруг которых вились волосы цвета меда, застучало.

— В моей стране мужчинам не задают подобных вопросов, мисс Смит, — лукаво улыбнулся Рауль. — Там это сочтут столь же бестактным, как спросить англичанина, какой у него счет в банке.

— Прощу прощения…

— В наказание вы поужинаете со мной. Мадам Нойс собирается завтра вечером в казино?

— Да, она всегда ходит туда по пятницам. Говорит, что это ее счастливый день.

— Великолепно. Завтра вечером вы исчезнете, не говоря ей ни слова, и мы встретимся на этом же месте. Я взял напрокат машину «роллс-ройс», вы не спутаете ее с никакой другой.