Запутанная история - Карла Кэссиди

Как она ни всматривалась в лежащие на столе бумаги, то и дело перед ее мысленным взором возникал Дэниел, мешая погрузиться в работу.

Какая ирония судьбы, что они снова рядом! К счастью, он не стал вспоминать тот вечер в Новом Орлеане, когда они болтали в баре о джазе и Марди Гра – последнем дне карнавала перед Великим постом. Она приметила его тогда на конференции и знала, что он тоже из полиции. Однако о службе и откуда кто приехал они не говорили.

Они пили рюмку за рюмкой и никакие преступления даже не упоминали. Болтали о пустяках и старались понравиться друг другу. Именно этого ей и не хватало, чтобы избавиться от своей почти беспредельной тоски.

А потом они ушли из бара. И случилась та безумная, прекрасная ночь. Однако рано утром она уехала домой и никогда не мечтала о том, чтобы увидеть его вновь.

В пять часов Оливия решила, что на сегодня хватит. Тем более что собиралась вечером дома посидеть с подготовленными Дэниелом папками. Они могли таить что-то важное не только об арестованных Трее Уокере и Джиме Бернсе, а и о расследованиях, которые проводил предыдущий шериф.

Она взяла коробку с бумагами, сумку и направилась к выходу. Однако не успела сделать и двух шагов за дверями своего кабинета, как Дэниел вскочил со стула и взял у нее коробку.

– Донесу ее до машины, – сказал он.

– Спасибо, – поблагодарила она и внутренне напряглась. А вдруг он напомнит ей о той ночи, едва они выйдут на улицу и останутся наедине? Нет! Что было – то прошло. С ней тогда случилось помешательство, а теперь она стала совсем другой. Близкая к сумасшествию от горя, она тогда поддалась импульсивному порыву, чего с ней никогда больше не случалось и не случится.

Он провел ее к выходу на автостоянку. В конце августа солнце еще пекло невыносимо.

– Как обустроились в нашем городе? Все о’кей? – спросил он.

– Сняла отремонтированный домик на окраине. Очень уютный. – Оливия зашагала к своей машине.

– Успели посмотреть город?

– Пока нет, хотя вчера встречалась с мэром Фрэнком Кином, и он обещал мне полное содействие во всем. Надеюсь через день-два все объехать и осмотреть.

Они подошли к ее машине. Оливия открыла дверцу со стороны пассажира, чтобы Дэниел поставил на сиденье коробку с делами.

– В кафе «Лост-Бей» можно неплохо закусить, хотя я туда почти не захожу. В закусочной у Джорджа делают хорошие гамбургеры. Но лучше всего готовят в бистро «У Джимми». Там есть бар и отличный гриль.

– Спасибо за информацию, но, как правило, я обедаю дома.

Он поставил коробку на сиденье, а она поспешила к дверце со стороны водителя.

– До утра, – сказала Оливия. Не успел он ответить, как она села в машину и закрыла дверцу.

Отъезжая, она смотрела в зеркало заднего вида. Дэниел стоял и глядел ей вслед. Высокий, широкоплечий. К своему стыду, она почувствовала, как ее к нему тянет.

Он пленил ее при первом знакомстве в баре, и теперь она с удивлением обнаружила, что все еще к нему неравнодушна.

Оливия крепче взялась за руль. Как бы он ей ни нравился, а она ему, ничего между ними больше не будет. Слишком дорого это может им обойтись.

Она немного успокоилась, когда свернула на дорожку к похожему на бунгало домику. Ярко-желтый, он не только выделялся на фоне окружающей зелени, но и просто радовал глаз, в сравнении с обветшавшими хибарами вокруг. Лишь некоторые дома, после ремонта, казались настоящими жемчужинами рядом со своими соседями.

Оливия вылезла из машины, обогнула ее и взяла с пассажирского сиденья коробку. Не успела она дойти до двери, как вышла ее мать и тепло улыбнулась.

Роуз Кристи в последние годы радовалась жизни. Они с дочерью всегда хорошо ладили, но еще крепче привязались друг к другу семь лет назад, после скоропостижной смерти от инфаркта отца Оливии.

Роуз открыла дверь шире, чтобы дать пройти Оливии. В крошечной гостиной рядом с матрацем, на котором Оливия спала, стояли кресло-качалка и небольшой телевизор.

В кухоньке едва помещались столик, три стула, плита и другая техника для готовки.

Оливия поставила коробку с бумагами на стол, сунула кобуру с пистолетом в шкаф, и тут же из маленькой спальни раздался пронзительный крик. Оливия нагнулась, и к ней на шею бросилось темноволосое зеленоглазое четырехлетнее чудо.

– Мамуля приехала!

Оливия прижала дочку к себе и коснулась носом ее тоненькой шейки:

– Ох, ничто так чудно не пахнет, как моя крохотулька.

Лили хихикнула и прильнула к Оливии.

– Мама глупая. Бабуля делает такое ароматное сахарное печенье.

– Но оно пахнет не лучше, чем моя Лили, – промолвила Оливия, опуская дочку на пол. – А теперь расскажи, чем ты сегодня занималась.

Оливия и Лили сели рядышком на матрац, а Роуз занялась приготовлением ужина.

– Я играла в куклы, а потом мы с бабулей смотрели кино.

Оливия слушала свою красавицу-дочь и млела от любви к ней.

Нежданный и незапланированный ребенок, Лили принесла Оливии безмерную радость и счастье. Трудно было представить жизнь без этой лапушки и к тому же умницы не по годам.

К половине девятого с ужином было покончено, Лили помыли, и она заснула в постели в одной из двух спален. Роуз ушла к себе, и Оливия осталась наедине с коробкой бумаг. Мысли у нее все еще путались.

Она никогда не ждала встречи с мужчиной, который был отцом Лили. И не думала, как ей в таком случае поступить.

Дэниел.

Ее подчиненный и отец ее дочери. Сказать ему о Лили? Или сохранить все в тайне? Как поступить, чтобы любому из них троих не стало хуже?

Она не знала ответа на этот вопрос.

Утро вечера мудренее, решила она, открыла коробку с бумагами и вытащила первую папку.