Голубоглазый дьявол - Лиза Клейпас

Тодд был, вероятно, самым красивым человеком, которого я когда-либо видела. Он был изящен и спортивен, с чистыми чертами лица и светлыми волосами. Его глаза были богатого сини-зеленого цвета океана, как в карибских брошюрах для путешествий. И было в нем что-то, что заставляло смотреть на него больше и чаще, чем на бравых, широкоплечих техассцев, которых я знала и видела всю жизнь.

Я спросила Тодда однажды, был ли он геем. Усмехнувшись, Тодд ответил, что ему не важно, мужчина и женщина его возлюбленный, он более интересовался его внуренним миром, чем половой принадлежностью.

-Значит, ты бисексуал? – спросила я, и он долго смеялся над моей настойчивостью в навешивании ярлыков.

-Я предполагаю, что я – биположителен, - ответил он и подарил мне теплый, немного небрежный поцелуй прямо в губы.

Никто не знал и не понимал меня, так же как Тодд. Он был моим доверенным лицом, человеком, который был всегда на моей стороне, даже когда он на самом деле не был на моей стороне.

-Это - точно, что ты сказала они сделают,- сказал Тодд, когда я рассказала ему, как моя семья игнорировала моего друга, - Так что, никакого сюрприза ты мне не преподнесла.

-Только, потому что это не вызывает у тебя удивления, это не означает, что мне становится менее неприятно.

-Помни, милая. Этот день не твой и Ника. Это день жениха и невесты.

-Свадьбы не для новобрачных, - сказала я, -Свадьбы - общественные платформы для дисфункциональных семей.

-Но они должны притвориться, что все это - для новобрачных. Так что смирись с этим, празднуй, и не говори с твоим папой о Нике до окончания свадебный торжеств.

-Тодд,- спросила я печально, - Ты видел Ника. Тебе он нравится, правда ведь?

-Я не могу ответить на этот вопрос.

-Почему нет?

-Раз ты сама ничего не видишь, ни одно мое слово не сможет изменить этого и заставить тебя посмотреть лучше.

-Видеть что? Что ты имеешь в виду?

Но Тодд не ответил, и я почувствоваласебя обманутой и раздраженной.

К сожалению, совет Тодда прошел мимо меня, как только я начала такнцевать фокстрот с папой.

Мой отец был красным от шампанского и триумфа. Он не делал никакой тайны из своего желания этой свадьбы, а новости о беременности моей новой невестки еще больше вносили радости в это событие. Все шло так, как задумывалось. Я была уверена, что в своей голове он уже видел своих танцующих внуков. Поколения покорной ДНК и все в его распоряжении.

Папа был бочкообразным, коротконогим, и черноглазым, с волосами, столь густыми, что вряд ли можно было разглядеть его голову под ними. Все это, а так же его немецкий подбородок сделали если не красивым, то его поразительным человеком. В крови моего отца была примешена кровь команчей со стороны его матери, и несколько немецких и шотландских предков, будущее которых было не слишком радужным, если бы они остались в своих родных странах. Поэтому они прибыли в Техас, в надежде найти дешевую плодородную землю, нуждающуюся в их работоспособности и прилежании, чтобы начать процветать. Вместо этого они получили засуху, эпидемии, индийские набеги, скорпионов, и долгоносиков размером с ноготь большого пальца на руке.

Трэвисы, те кто выжил, были попросту самыми упрямыми людьми на земле. Те, кто никогда бы не упустили птицу счастья из своих рук. Это упрямтсво было в крови у папы… и у меня тоже. Мы были слишком похожи друг на друга, мама всегда говорила, мы оба сделали бы все, для того, чтобы получить желаемое и могли ради этого даже идти по головам других.

-Эй, пап.

-Тыковка, - у него был густой голос, в котором слышалось бесконечное нетерпение человека не привыкшего искать чьего-либо снисхождения. – Ты выглядишь так прекрасно сегодня. Ты напоминаешь мне свою маму.

-Спасибо, - подобная нежность была редка для папы.

Я оценила это, даже при том, что я знала доподлинно, что мое сходство с мамой было в лучшем случае поверхностным.

Я была одета в светло-зеленое платье из атласа на лямках, закрепленных двумя застежками с кристаллами. На ногах красовались тонкие серебряные сандалии с трехдюймовыми каблуками. Либерти настояла на том, чтобы самой уложить мои волосы. Это заняло от силы пятнадцать минут, чтобы закрутить и укрепить мои длинные черные локоны в обманчиво простую высокую прическу, которую я сама никогда не могла бы воспроизвести. Либерти была лишь немногим старше меня, но ее манеры были почти материнскими, нежными, похожими на те, что иногда я видела у моей матери.

-Ну вот, - пробормотала Либерти, когда прическа была закончена, и она игриво коснулась моего носа пушистой кисточкой для пудры. - Идеально.

Было очень сложно не полюбить ее.

Пока мы с папой танцевали, к нам приблизился один из фотографов. Мы наклонились ближе друг к другу и улыбнулись, получив в глаза ослепительно белую вспышку, а затем возобновили танец.

-Ник и я возвращаемся в Массачусетс завтра, - сказала я.

Мы летели коммерческим классом - я возвратила стоимость билетов первого класса на мою кредитную карточку. Так как папа имел доступ к моей кредитке, он прекрасно знал, что я сама купила билет для Ника. Но он не сказал ни слова об этом. Пока что.

-Прежде, чем мы уедем, - продолжила я, - Ник хочет поговорить с тобой.

-С нетерпением этого ожидаю.

-Я бы попросила тебя быть вежливым и снисходительным с ним, - сказала я.

-Иногда я не слишком вежлив с людьми по причине. Это - способ узнать из чего сделан тот или иной.

-Ты не должен проверять Ника. Ты должен уважать мой выбор.

-Он хочет жениться на тебе, - утвердительно сказал отец.

-Да.

-И затем он рассчитывает, что ему выдадут билет первого класса в привилегированную жизнь. Это все, чем ты являешься для него, Хэвен.

-Ты когда-либо думал, - спросила я, - что кто-то может любить меня потому что это я? А не твои деньги?

-Только не он.

-Это решаю я, - я отступила назад, - не ты.

-Ты решила, - сказал папа, и хотя это был не совсем вопрос, я утвердительно кивнула. - Тогда не спрашивай моего разрешения, - продолжил он. - Сделай свой выбор и прими последствия. Твой брат был уверен на все сто и не спрашивал меня, что я думаю о его планах жениться на Либерти.

-Конечно, не спрашивал. Ты сделал все возможное, чтобы свести их. Каждый знает, что ты с ума сходил от этой идеи. – Потрясенная невольными нотками ревности в моем собственном голосе, я продолжила. – Неужели мы не может сделать все нормально, папа? Я привожу домой моего друга, ты притворяешься что он нравится тебе, я продолжаю свою жизнь, и мы встречаемся довольные жизнью каждые выходные? – я вымученно улыбнулась. – Не стой у меня на пути, папа. Просто позволь мне быть счастливой.