Ложь - Синтия Иден

– Да я в общем-то никуда не спешу, – с деланым равнодушием обронил Мак.

Фары проезжавшей машины окатили их светом, и девушка инстинктивно шагнула ближе к нему. Он снова почувствовал терпкий запах корицы.

– Но у тебя нет необходимости оставаться здесь. Спасибо за… героизм. – Элизабет принялась снимать пиджак, но Мак удержал ее:

– Оставь себе. У меня найдется еще парочка. Элизабет улыбнулась:

– Могу лишь повторить, что я теперь в большом долгу перед тобой, Мак.

– Ну, я готов списать часть долга, если ты согласишься выпить со мной.

Последовало молчание. Элизабет закусила губу – весьма некстати, потому что Мак считал это чертовски сексуальным. Ему захотелось прикоснуться к ее губам своими, скользнуть по ним языком, укусить… очень нежно конечно же. И что тогда сделает хорошенькая библиотекарша?

– Я думаю, это плохая идея, – сказала Элизабет.

Значит, его отшили в очередной раз. Что ж, он из тех парней, которые умеют держать удар.

– Почему? – Мак провел кончиками пальцев по ее щеке и увидел, что она задышала чаще. – Я знаю, ты ведь тоже это чувствуешь.

«Это» – нечто невыразимое, головокружительное, жаркое. Влечение, которое разгорается в них обоих.

– Да. – Она запрокинула голову, чтобы взглянуть в его глаза. – Но я думаю, у нас ничего не получится. Я слышала, что о тебе говорят в городе. Ты всегда там, где опасность. Все истории о тебе связаны с риском. С адреналином. – Элизабет покачала головой. – Такая жизнь не для меня. Я не смогу…

– Я же не приглашал тебя отправиться со мной на боевое задание, – серьезно сказал Мак. – Всего лишь выпить по стаканчику.

Она засмеялась.

– Я и правда очень тебе обязана, Мак. Поэтому мне все же придется принять твое приглашение. – Помолчав в нерешительности, она добавила: – Но продолжения у этого свидания не будет. Таково мое условие.

– Принято.

Мак умел быть джентльменом, хотя на его месте многие повели бы себя иначе. У братьев Макгуайр, известных сорвиголов, за несколько лет сложилась определенная репутация, и в Остине любили о них посплетничать. Но Мака не заботило, что о нем думают в городе. Для него имело значение только мнение Элизабет.

Элизабет поспешила вернуться к Кэти, а Мак направился к своей машине. Сделав пару шагов, он остановился и, обернувшись, окинул внимательным взглядом библиотеку, поблескивавшую новеньким застекленным окном. «А что, если тот тип вернется?..»

Только свидания с Маком ей и не хватало! Элизабет от души хлопнула дверцей машины и поспешила по узкой дорожке к своему дому. От таких мужчин нужно держаться подальше, а вместо этого она согласилась с ним выпить! И не могла не признаться себе, что ей хотелось большего. Между ними определенно проскочила искра, возникло взаимное притяжение – Элизабет это чувствовала очень остро. Она старалась держаться с ним холодно и отчужденно, но в то же время отчаянно желала упасть в его объятия.

Элизабет сунула ключ в замочную скважину. Надо будет отменить свидание с Маком. А как же его отменить – они ведь не назначили дату, просто договорились выпить по стаканчику неизвестно где, неизвестно когда… Но она ни за что не упадет в его объятия! Элизабет вошла в дом и щелкнула выключателем. В ту же секунду зазвонил мобильный. Достав его из сумочки, она с удивлением уставилась на экран: там высветился незнакомый номер без имени. И кто же это может ей звонить, да еще так поздно?

Элизабет ногой захлопнула дверь, заперла ее и ответила на звонок:

– Я слушаю.

– Бет!

Она похолодела.

– Я знаю, зачем он приходил, Бет. Я могу тебе помочь.

– Кто это? – Элизабет прислонилась спиной к двери и так крепко сжала телефон, что экран чуть не треснул.

– Мы оба тебя нашли, но его можно остановить.

– Кто это? – повторила девушка, задыхаясь от страха. Сначала незнакомец в библиотеке, теперь вот звонок. Почему это происходит именно с ней?!.

– Давай встретимся и поговорим, пока не поздно.

– Поздно для чего? – Элизабет на цыпочках подошла к окну и отодвинула занавеску. Ей померещилось или перед домом миссис Ли стоит машина? Под тем большим деревом слишком темно, ничего не разобрать, но там определенно может быть автомобиль. – Вы, вероятно, ошиблись номером.

– Я был тогда в Колорадо, Бет. Я хочу помочь тебе.

Теперь голос показался ей смутно знакомым.

– Если хотите помочь, оставьте меня в покое!

– Но ты в опасности!

– Вы мне угрожаете? – Элизабет была уверена, что под деревом качнулась и переместилась тень. У девушки задрожали коленки.

– Да нет же, я хочу помочь!

Ну конечно. Он что, считает ее идиоткой? Ждет, что она ему поверит, хотя даже имени своего не назвал?

– Понимаешь, я не мог забыть ту историю. Начал задавать вопросы и в итоге зашел слишком далеко. Поэтому теперь мы оба в опасности.

На Элизабет был теплый пиджак Мака, но, несмотря на это, по спине побежали ледяные мурашки.

– Я знаю, тебя тоже преследуют. Давай встретимся прямо сейчас.

Этот голос точно был ей знаком, но она никак не могла вспомнить его обладателя.

– Я рядом с баром «Растик» на Аверс-стрит. Жду тебя в переулке за ним.

О, разумеется, сейчас она все бросит и сломя голову помчится в глухой переулок на встречу с незнакомцем, позвонившим ей сразу после того, как на нее устроил охоту парень с ножом!

– Я могу помочь тебе остановить его. Я знаю, что тогда случилось. Я был там, писал об этом статью.

Статью! Едва он произнес это слово, в памяти Элизабет мгновенно нарисовался образ высокого, худого блондина с голубыми глазами, которого она когда-то считала своим единственным союзником.

– Должно быть, вы меня с кем-то перепутали.

– Нет, Бет, послушай, не клади трубку! Ты ведь переехала в Техас из-за того, что тогда случилось? Потому что здесь был его дом? И потому что тебе нужны были ответы? Я их нашел! Приезжай скорее, и мы остановим… а-а-а! – Молодой человек вскрикнул, словно от боли.

– Алло! – еще больше перепугалась Элизабет. – Алло! С вами все в порядке?

Щелчок. Гудки. Звонок сорвался.

Она нажала на иконку вызова, но линия была занята. Через пару секунд включилась голосовая почта: «Это Стив Илдон. Если у вас есть что рассказать мне, оставьте сообщение. А если нет – зачем тогда звоните?»

Стив Илдон! Это имя эхом донеслось из ее далекого прошлого. Журналист был тогда совсем молоденький, не старше самой Элизабет. Он не участвовал в травле, в отличие от многих его коллег, – наоборот, проявлял сочувствие и принял ее сторону. Но Элизабет в то время ни с кем не хотелось откровенничать.