Танец души - Барбара Картленд

— Бренда устроилась на работу в театр, — сообщила ей девушка, которая стояла за ней в очереди. — На будущей неделе они едут в турне для пробы, а если повезет, снова вернутся в Лондон. Вот уж действительно посчастливилось ей — четыре фунта в неделю! А значит, Пальони придется подыскивать кого-то другого.

На следующее утро Фиона стояла в очереди, собравшейся на улице у ресторана «Пальони».

День выдался сырой, моросил мелкий дождичек, и они простояли добрый час, прежде чем в ресторан прибыл Пальони.

Официанты суетились, пытаясь проветрить зал от плотной пелены застоявшегося дыма. Пол был усеян пеплом, окурками и бумажками.

При свете дня все вокруг выглядело безвкусным и грязным, позже продуманное освещение снимало это впечатление.

Когда Фиона увидела Пальони, она ощутила инстинктивную неприязнь к нему. Смуглый, плотно сбитый итальянец с утра был небрит, но в зубах уже торчала дымящаяся сигара.

Не сняв шляпы с головы, он подзывал официантов пальцем. Девушки стояли в центре зала, пока хозяин отчитывал официантов.

Наконец Пальони обратил на них внимание. Фиона, которая пришла сюда очень рано, оказалась в первой шестерке. Он оглядел ее с головы до ног, задал несколько вопросов и принялся разглядывать остальных.

Две девушки не пришлись ему по вкусу и он тут же отказал им.

В конце концов выбор пал на Фиону, но она, даже радуясь этому, с трудом вынесла разочарованный вид остальных, уходивших под моросящим дождем, чтобы снова пуститься на поиски.

Что ж, каждый сам за себя, и нынешним утром Фиона могла лишь с наслаждением думать, что работу искать ей больше не надо.

Она сладко потянулась в кровати и посмотрела на часы, тикавшие рядом на стуле.

Половина одиннадцатого!

Вскочила, открыла дверь, забрала поднос с завтраком.

Чай совсем остыл, но она его выпила, съела окаменевший кусок хлеба и принялась размышлять, удастся ли обойтись без обеда и дожить без еды до вечернего ужина у Пальони.

— Кто это? — спросила Фиона у Клер, когда та, протанцевав с четверть часа, вернулась на место.

К этому времени Фиона проработала у Пальони почти месяц и многих посетителей знала в лицо. А с некоторыми мужчинами даже завязала дружеские отношения.

Разумеется, женщины ее игнорировали. Фиона быстро усвоила, что мужчины ведут себя с ней по-разному, пришел ли он один или в обществе других женщин.

Однажды вечером она раза два-три подряд танцевала с одним очень приятным молодым человеком.

Пребывая в отличном расположении духа, он подошел, уселся за столиком вместе с нею и с Клер и настоял, что угостит их шампанским.

Пальони, конечно, это отметил и радостно одобрил. На следующий вечер Фиона увидела своего нового приятеля, прибывшего в компании с другими мужчинами и тремя женщинами.

— Вон Гарри, — взволнованно шепнула она Клер. — Интересно, подойдет он к нам поболтать?

Клер быстро развеяла ее иллюзии.

— Нет, конечно, — отрезала она, — и ради Бога, Фиона, не пытайся таким образом привлечь его внимание. Не кивай и не улыбайся, пока он первый на тебя не посмотрит.

И Фиона незамедлительно обнаружила, что Гарри в тот вечер даже не собирался на нее смотреть. Он изо всех сил старался не встретиться с ней взглядом, но, вернувшись через два или три дня к Пальони, проявил такое же дружелюбие и веселье, как при первом знакомстве.

Мужчина, с которым Фиона танцевала перед тем как задать вопрос Клер, был высок и привлекателен, хоть и немолод, с лицом, изборожденным морщинами и явными приметами, свидетельствующими о привольной и распутной жизни.

Его манера танцевать показалась Фионе не очень приятной, излишне интимной. Разговаривал он весьма скупо, совсем ей не понравился, и девушка с радостью воспользовалась возможностью поскорее вернуться за собственный столик.

Партнер заказал себе бутылку шампанского и ушел за свой стол смаковать вино с устрицами.

Это была явно важная персона, ибо ему отвели почетный столик с диванчиком в небольшом алькове, который держали исключительно для торжественных случаев или для снизошедших до посещения Пальони членов королевской фамилии.

— Это лорд Уинтроп, — сообщила Клер. — Жутко богатый и живет в таком дивном доме на углу Парк-лейн.

— Уинтроп-Хаус, — уточнила Фиона. — Знаю, конечно. Только, кажется, он мне не очень нравится.

— Ничего удивительного, — согласилась Клер. — Это просто скотина. А, вон мой старичок тащится. Ладно, мы с тобой уже не увидимся нынче — я собираюсь с ним ужинать.

Она улыбнулась подходившему к ней пожилому генералу, лысому и совсем запыхавшемуся.

Они ушли за другой стол в дальний конец зала, где Клер принялась выбирать самые дорогие в меню блюда.

Это не только соответствовало инструкциям Пальони, так как от хозяйки дансинга требовалось поощрять клиентов тратить деньги, но и вполне отвечало врожденной алчности самой Клер.

Фиона просидела за столом недолго, к ней вновь подошел лорд Уинтроп.

Она неохотно поднялась на ноги, испытывая сильное искушение отказаться, но знала, что Пальони стоит в дверях и наблюдает.

Лорд Уинтроп танцевал просто сказочно, только держал ее слишком крепко.

— Знаете, вы очень хорошенькая, — проговорил он наконец.

— Благодарю вас, — отвечала Фиона со всей холодностью, на какую могла осмелиться.

Ее совершенно не трогали комплименты такого сорта, во всяком случае из уст того, кто ей не нравился.

— Поужинаете со мной сегодня вечером? — продолжал лорд Уинтроп.

Фиона отчаянно подыскивала предлог для отказа.

— По-моему, я в это время еще занята, — нерешительно вымолвила она.

— Все в порядке, — заверил он. — Я скажу Пальони, что вы мне нужны.

— Нет, не надо, пожалуйста, — заторопилась Фиона. — Я, наверно, сама сумею договориться.

— Тогда, значит, условились, моя дорогая, — заключил он. — Я буду здесь около одиннадцати.

И на мгновение прижал ее еще крепче.

— Где вы живете?

— У меня комната в «конюшнях», — ответила Фиона.

— Хорошая комната?

— Очень маленькая, — пояснила она. — Я собиралась переехать, только очень трудно что-нибудь подыскать.

— Вы можете принимать там друзей? — спросил лорд Уинтроп.

Фиона сообразила, куда он клонит, и быстро предупредила:

— О нет, совершенно исключено. Я живу у жены шофера и располагаю одной смежной с ней крохотной комнатушкой.

— Да ведь это довольно-таки неудобно для хорошенькой девушки вроде вас, — игриво заметил он.