Чудо для Мадонны - Барбара Картленд

Глядя сейчас на испуганное лицо сестры, лорд понял, что ее мучает еще что-то «ужасное, и терялся в догадках, что это может быть.

Тем временем Дженни заговорила снова:

— Антонио ушел на рассвете. Я очень боялась, что слуги проснутся и увидят его.

— И что же потом? — Лорд Миер был уверен, что маркиз не мог вернуться так рано и в доме не было никого, кто мог бы обвинить сестру в неверности.

— После его ухода, — прошептала Дженни, — я сама никак не могу в это поверить — мое колье исчезло!

Наступило молчание. Лорд Миер в полном изумлении уставился на сестру.

— Ты хочешь сказать, — выговорил он наконец, — ты допускаешь, что князь украл колье?

— Оно пропало, исчезло бесследно! Я положила его в футляр на туалетном столике. Когда горничная принесла завтрак, она спросила:» Убрать ваши драгоценности в сейф, миледи?«Она всегда это делает. Я ответила:

» Да, конечно. Роза, но только осторожнее с колье!«

Она открыла футляр, наверное, чтобы посмотреть хорошо ли уложено колье, и вскрикнула:

— Его там нет, миледи!

Дженни смотрела брату в лицо, и глаза у нее потемнели от ужаса.

— Оно пропало. Я искала повсюду, но на самом деле я точно помню, как укладывала его на место и любовалась им: на фоне черного бархата оно смотрелось удивительно изысканно.

— Ты, должно быть, что-то путаешь!

— Нет, я ничего не путаю! Теперь я припоминаю, что надевала его в тот вечер, когда познакомилась с Антонио. Он восхищался, говорил мне комплименты, уверял, что моя шея прекраснее всех, которые это колье украшало со времени своего изготовления в 1725 году.

Лорд» Миер молчал. Маркиза продолжала:

— Лишь обнаружив пропажу, я вспомнила тот разговор, и мне показалось странным, что он знал точную дату изготовления колье, хотя Артур не был в ней уверен.

— Может, это было просто его предположение, — сказал лорд Миер.

— После того случая, если я не надевала колье на светские приемы, он всегда спрашивал: «Где ваше флорентийское колье? Вы в нем восхитительны. Я не знаю ничего более прекрасного, что было бы достойно прикасаться к вашей коже».

— Поэтому ты и надела его, когда обедала вчера вечером наедине с князем!

— Да, конечно. Когда он вошел в гостиную, еще не успев поцеловать меня, он сказал; «Вот так я и хочу, чтобы вы выглядели!» Меня это слегка задело, потому что его глаза были устремлены скорее на колье, чем на меня.

Лорд Миер слегка пожал плечами.

— Это еще не доказывает, что он украл его!

— Он расстегнул застежку колье, целуя меня в шею и сказал: «Ты слишком прекрасна, чтобы нуждаться в украшении, даже в таком изысканном, как это колье, изготовленное моими соотечественниками».

При этих словах Дженни слегка вздохнула.

— Я не особенно следила за тем, что он говорит. Взяла колье из его рук и положила в футляр. Я хотела, чтобы он думал обо мне и разговаривал со мной.

— Ты совершенно уверена, что положила его именно в футляр?

— Абсолютно уверена. Я тщательно уложила его, ведь это такая драгоценность, что я всегда боялась сломать его. Артур очень рассердился бы.

Она всхлипнула.

— Что мне теперь делать? Артур будет в ярости! Я ведь не смогу сказать, что Антонио похитил его из моей спальни?

Сжимая руки, она воскликнула:

— О, Инграм, помоги мне! Спаси меня! Если Артур узнает о том, что случилось, он меня убьет!

— Он не должен узнать, — ответил лорд Миер, — и прежде всего нужно потребовать от князя объяснений.

— Ты полагаешь, я об этом не подумала? Полчаса назад я позвонила в итальянское посольство, где он остановился. Наверное, это было неблагоразумно, но я была в таком отчаянии, что мне казалось необходимым связаться с ним немедленно.

— И что же?

Ответ было предугадать нетрудно.

— Мне сообщили, что князь Антонио ди Соджино отбыл в Италию сегодня в восемь часов утра!

Ее голос дрогнул, и она закрыла лицо руками, чтобы скрыть слезы.

Лорд Миер сидел совершенно неподвижно. Через минуту он заговорил:

— Не плачь, Дженни. Я найду выход, если только ты поклянешься на Библии, что никто другой не мог похитить колье. Например, ты не думаешь, что после ухода князя в твою спальню мог проникнуть грабитель?

— Разве что у него были крылья и он влетел в окно. Я сама выпустила Антонио через садовую калитку. Мы спустились по боковой лестнице, ты знаешь, какую я имею в виду, а выйдя из спальни, я заперла дверь и взяла ключ с собой.

— Почему ты это сделала?

— Не знаю. Наверное, боялась, что горничная зайдет раньше, чем я успею прибрать одежду, разбросанную по полу, и привести в порядок постель.

Дженни снова зарделась и опустила глаза.

— Как видишь, никто не мог войти в спальню, потому что ключ был у меня.

— Но как ты могла не заметить, что он взял колье?

— Когда он разбудил меня и сказал, что уходит, он уже был одет. Я заторопилась; вот-вот должны были встать слуги.

— Значит, когда ты спала, он легко мог положить колье к себе в карман.

— Конечно. Я и не вспомнила о нем, пока Роза не открыла футляр…

Дженни снова всхлипнула.

— О, Инграм! Подумать только, что вернулся бы Артур через две недели и попросил меня надеть колье, а я обнаружила бы, что футляр пуст!

— Полагаю, князь на это и рассчитывал. Ему не повезло, что ты обнаружила пропажу так скоро.

— Колье пропало! Что же мне делать? — взмолилась Дженни. — Ты же знаешь, как радовался Артур, подарив мне такую редкость! И я знаю, что оно очень, очень дорого стоит.

— В том, что оно стоит дорого, я не сомневаюсь.

— И это не может быть грабитель, ведь ничего больше не пропало!

Маркиза замолчала, а ее брат переспросил:

— Это точно? Ты все проверила, и ничего не исчезло?

— Нет, ничего. Браслет с алмазом, кольцо, серьги — они все на туалетном столике.

— Только колье, — задумчиво произнес лорд Миер.

— Только колье, — подтвердила Дженни. — Колье, которого Артур никогда не забудет. О, Инграм, подумай, какие пойдут сплетни, если он потребует развода. Но даже если дело не дойдет до развода, я уверена, что муж перестанет разговаривать со мной, настолько уязвленным он себя почувствует.

Слезы текли по ее щекам, она была не в состоянии сдержать их.

Лорд Миер поднялся с кресла.

— Я могу сделать только одно.

— Что именно? — спросила Дженни упавшим голосом.