Чего желает джентльмен - Кэролайн Линден

Деревушка Мидлборо насчитывала до двух сотен душ, но могла похвастать наличием портного, швеи, сапожника и двух прекрасных таверн. Тем не менее назвать Мидлборо городком язык бы не повернулся. Некоторую известность, а также доходы обеспечивало деревушке географическое положение: двадцать пять миль отличной дороги на север – в Лондон, двадцать пять миль на юг – в Брайтон. Любой, кто держал путь в один из этих городов, неизбежно попадал в Мидлборо.

Поэтому жителей деревушки трудно было удивить прекрасной каретой и лакеями в ливреях. Большинство проезжающих останавливались в таверне «Белый лебедь» или в «Гербе короля». Однако некоторых – как правило, крикливых джентльменов в щегольских экипажах – ровная и гладкая дорога манила возможностью нестись наперегонки с такой скоростью, что они едва ли успевали заметить какое-то жалкое поселение.

В то чудесное утро ранней весны на горизонте появились как раз две такие кареты. Шагая по обочине, нагруженная свертками Ханна Престон тяжело вздохнула. Перекинув все свертки в одну руку, она поспешно схватила за руку дочь и оттащила ее подальше от дороги, едва не столкнув в овраг. Кареты пролетели мимо – толком ничего и не разглядеть, только лоснящиеся бока лошадей.

– Глупцы, – пробормотала Ханна, едва не наступив в грязную лужу. – В один прекрасный день переломают и кареты, и шеи – в цирк ходить не надо.

Ее невестка Сара, шедшая рядом, рассмеялась:

– А ты, конечно, будешь тут, на повороте, чтобы все как следует разглядеть!

– Тогда пусть это произойдет поскорее, – произнесла Ханна, – ведь через месяц к нам приедет новый викарий.

– Мама, ты хочешь, чтобы тут кто-нибудь разбился?

Не обращая внимания на ухмылку Сары, пристыженная Ханна начала торопливо втолковывать дочери:

– Нет, Молли! Конечно, нет!

– О! – Молли смотрела вслед удаляющимся каретам. – А то дядя Джейми поспорил с дядей Томом на шиллинг, что на этой неделе точно кто-нибудь расшибется!

Ханна нахмурилась.

– Твоим дядям следовало бы иметь голову на плечах и не болтать лишнего.

– А спорить на деньги – это грех?

Ханна не знала, что ответить. Ее покойный муж сказал бы: да, это грех. Но спорщиками были ее собственные братья, и вряд ли она могла их осуждать.

– Послушай, Молли, – вмешалась Сара, – ты же знаешь, что дядя Джейми и дядя Том любят дразнить друг друга. Они видели, что ты поблизости, когда говорили это?

Молли надула губы и опустила голову.

– Они не знали, что я подслушиваю. Ты только не сердись, мама.

– Как я могу сердиться? Разве ты виновата, что Господь дал тебе такие отличные уши? – Молли покачала головой, уже готовая улыбнуться, и Ханна забавно сморщила нос, чтобы развеселить дочь. – Вон наша калитка. Кто быстрее?

Молли сорвалась с места, заливаясь смехом. Ханна пробежала несколько шагов, но была вынуждена остановиться – в дырявый башмак попал камешек.

– Ох, – устало выдохнула она.

– Пора купить новые башмаки? – спросила Сара.

Ханна снова вздохнула.

– Пора искать работу, чтобы купить новые башмаки…

Весь путь по переулку невестка хранила молчание. Ханна толкнула калитку, которую Молли не притворила.

– Тебе всегда рады в моем доме, – тихо сказала Сара.

Ханна лишь покачала головой.

– У тебя своих четверо. А жить с Джейми?.. Да я бы давно сошла с ума!

Невестка робко улыбнулась, и Ханна заставила себя улыбнуться в ответ. Конечно, Сара пытается помочь. Она не виновата, что в ее доме и без того не повернуться.

– Спасибо и на том, что помогла мне донести все это до дому, – добавила Ханна.

– Жаль, что так вышло. – Сара избегала смотреть золовке в глаза.

– И мне жаль, но вышло так, как вышло, и ничего уже не исправить.

Как бы ей хотелось, чтобы все складывалось иначе. Чтобы не приезжал новый викарий, торопясь взять приход в свои руки. Чтобы были деньги на покупку своего дома. Как жаль, что муж умер и оставил ее одну!

Молли сидела на верхней ступеньке, радостно хлопая в ладоши – она прибежала первой! Ханна снова скорчила дочке рожицу и рассмеялась. Сара понесла покупки на кухню, Молли побежала за ней. Тем временем Ханна тщательно соскребла грязь с башмаков.

Дочь конечно же позабыла почистить туфли – об этом свидетельствовали грязные следы на полу в коридоре. Ханна грустно улыбнулась. Нельзя требовать от четырехлетней малышки слишком многого. К тому же в своем доме… Пройдет несколько недель – все изменится. Как же она будет тосковать по этому милому домику!..

Ханна снова вздохнула, схватив висевшую возле двери тряпку, чтобы вытереть пол. Ей не хотелось растить ребенка в чужом доме, не хотелось и самой быть приживалкой, пусть даже у родного отца. Но что поделать? Ей больше некуда идти. Оставалось только смириться.

За спиной скрипнула калитка.

– Прошу прощения, мэм, – раздался низкий тягучий голос. – Не подскажете, где бы я мог найти врача?

Ханна обернулась, чтобы посмотреть на вошедшего – он, судя по выговору, принадлежал к высшему обществу. Высокий, хорошо одетый и заметно захмелевший джентльмен, решила она, глядя, как он отмахивается от надоедливой мухи.

– Что случилось?

– Там… – Мужчина заговорил громче. – Боюсь, там произошло крушение.

– Что за крушение, где?

Доктор жил на другом конце Мидлборо, в доброй миле отсюда. Оставалось надеяться, что при крушении никто серьезно не пострадал.

Незнакомец махнул рукой в сторону деревни.

– Вон там, почти на повороте. Огромная яма на дороге, знаете ли. Мне повезло, что я не угодил в нее. – Он опять махнул рукой и потерял равновесие, завалившись на калитку.

– Что случилось? – снова спросила Ханна.

Яма осталась на месте – камня, который всего лишь несколько дней назад рабочие выкопали после многочисленных жалоб. Должно быть, ее еще не успели засыпать.

– Ну, он в нее угодил, разумеется. И вылетел из коляски.

Ханна кивнула. Она привыкла помогать ближним, хотя людей, вылетающих из щегольских экипажей, ей еще видеть не приходилось. Но они были Божьими творениями, взывающими к милосердию жены викария. Вдовы викария, поправила она себя, ощутив болезненный укол в сердце.