Феерия чувств - Тереза Бехари

Два года спустя

Джордан стоял возле дома, в котором вырос. На душе у него было смутно.

Дом был таким же, как и многие другие в округе, – белый, с темной крышей и ставнями. Когда-то он играл во дворе, устланном узорчатой плиткой, откуда открывался вид на виноградники. Часто по вечерам в воскресенье они с отцом любовались закатом, молча покачивались в креслах-качалках, стоявших рядом с широкой деревянной дверью.

Джордан встал спиной к дому и воспоминаниям и посмотрел на дорогу, ведущую к виноградникам. Листья на деревьях постепенно желтели. Ему открывался вид на часовню, где они обвенчались с Милой спустя три месяца после знакомства.

Он покачал головой. Нет, об этом думать не стоит.

Он поискал запасной ключ от дома под цветочными горшками. Отец хранил его там, и Джордан двинулся к дому отца, который теперь уже не принадлежал ему. Вспомнив об этом неприятном факте и о том, для чего, собственно, приехал, он поджал губы.

Первое, что он услышал, открыв дверь, – треск поленьев в камине. Он ринулся в гостиную, уверенный, что огонь забыли погасить и скоро весь дом будет объят пламенем. Но камин горел ровно и спокойно, распространяя по комнате тепло.

Обернувшись, Джордан увидел на диване бывшую жену, и у него чуть не остановилось сердце.

– Что ты здесь делаешь?

Джордан был потрясен, увидев ее в доме отца.

Услышав его, она вскочила с дивана, и ему стало стыдно. Бокал выпал из ее руки, лицо стало мертвенно-бледным.

– Джордан, я…

В другое время он мог бы подумать, что ее легкое заикание обворожительно, но теперь просто собрался с силами, перевел дух и повторил вопрос более спокойно.

– Мила, что ты здесь делаешь?

Ее ладони крепко прижались к бедрам – верный знак того, что она пыталась взять себя в руки. Он не торопил ее, ему следовало дать ей фору после внезапного появления.

– Я хотела бы знать, что здесь делаешь ты?

Она скрестила руки под грудью, чем невольно привлекла его внимание к своему декольте. Джордан лишь покачал головой. Ему понадобилось немало времени, чтобы понять, что она принимала эту позу всякий раз, когда чувствовала неуверенность.

– Ты спрашиваешь, почему я приехал в дом своего отца?

– Но, Джордан, это больше не его дом.

Его сердце гулко ударилось о ребра.

– Ты потому здесь, что владеешь частью дома? Она вздохнула, и ему показалось, что не он один недоволен условиями завещания.

– Нет, но я здесь живу.

– Как?

Она снова стала белой как полотно. Ее самообладание его удивило. Но в данный момент он думал лишь о ее словах.

– Я здесь живу. – Ее голос почти перестал дрожать, стал почти прежним, ласковым и певучим. Таким, каким она призналась ему в любви, ответила ему «да» перед алтарем. В то время они были уверены, что ничто не помешает их счастью.

Как мало они знали.

Джордан усилием воли отбросил эти мысли.

– Впервые слышу. И теперь я хочу знать, как так вышло?

– Твой отец сам попросил меня об этом, когда случилось то, что случилось.

Воспоминания о прошлом угрожали поглотить его.

– То есть после того, как мы развелись, ты не придумала ничего лучше, чем перебраться к моему отцу?

– Нет, это он так хотел, – холодно возразила она. Джордану снова стало не по себе. – Ему был нужен кто-то рядом, когда ты уехал.

– И ты не отказалась.

– Да, после его первого сердечного приступа.

Эти слова разбередили рану в его душе. Такую боль невозможно игнорировать.

– Первый? Ты хотела сказать – единственный?

В ее глазах промелькнула тень. Нечто похожее на сострадание. Она еще крепче обхватила себя руками.

– Нет, я имела в виду то, что сказала. Его не стало после третьего.

Джордан прикрыл глаза. Горе было слишком велико. Как получилось, что он приехал на похороны отца, лично пообщался с каждым из немногочисленных друзей Грега, которым удалось пережить его, и не узнать нечто столь важное.

«Ничего удивительного, – прошептал злой тоненький голосок в его голове. – Отец всегда держал свои мысли при себе, не желая обременять сына. Последствия той самой ночи». А если Грег не сказал об этом в наказание за то, что Джордан уехал, когда отец пригрозил, что это разрушит его брак. Собственно, так и вышло. Джордан тогда решил не видеться с отцом год, полагая, что так ему будет проще пережить произошедшее. Сердце сжалось от боли, когда он понял, что это оказался последний год, отпущенный Грегу.

– Почему ты мне не рассказала?

– Он не хотел, чтобы ты знал.

Джордан чувствовал, как земля уходит из-под ног. Верно, отец действительно хотел проучить его.

– Отец сам тебе это сказал, или так решила ты? Внешне Мила оставалась невозмутимой, но голос вмиг стал холодным и колючим.

– Таково было решение Грега. Неужели ты считаешь, что его друзья молчали бы об этом ради меня?

Она молча ждала его реакции, но ответа не последовало. Джордан тщательно обдумывал ее слова.

– Он не хотел, чтобы ты возвращался домой вопреки собственной воле.

– Ты должна была мне позвонить. – Это прозвучало почти угрожающе.

– Если бы ты не был так одержим идеей как можно дальше находиться от меня, сразу же понял, что должен вернуться и без моего звонка.

Она буквально читала его мысли. И если бы ее слова не ранили так сильно, он смог бы в полной мере полюбоваться новой стороной характера Милы. Но его поглотили собственные переживания.

Желание сбежать из-за развалившегося брака буквально ослепило его настолько, что он забыл вернуться домой.