Второй шанс на любовь - Синди Майерс

Когда автомобиль проносился мимо, Трэвис успел мельком разглядеть за рулем Дуэйна Брэсвуда. Трэвис отступил в гущу зарослей. Одной рукой он крепко прижал к груди Леа, другой выудил из кармана телефон.

– Уходите немедленно! – велел он, как только Гас ответил. – Брэсвуд и Роланд вернулись. С ними в машине еще двое, лиц не разглядел.

Трэвис видел только два темных силуэта на заднем сиденье машины.

Между деревьями раздались выстрелы.

– Отпусти! – взмолилась Леа и принялась вырываться.

– И речи быть не может, ты арестована!

Достав из заднего кармана брюк гибкие пластиковые наручники, он с трудом надел их на запястья отчаянно пытавшейся высвободиться Леа.

– Пожалуйста… – начала она, но Трэвис вытащил из кармана носовой платок и поспешно запихнул ей в рот. Теперь Леа оставалось только сверлить его свирепым взглядом.

– Не волнуйся, платок чистый, – утешил ее Трэвис. – Извини, никак не мог допустить, чтобы ты предупредила своих дружков, и они узнали, где я прячусь.

Трэвис потащил девушку вверх по крутому откосу к дому. Чем ближе они подходили, тем громче раздавались звуки выстрелов. Сердце Трэвиса сжалось при виде фигуры в одежде цвета хаки, лежавшей посреди подъездной дорожки, когда они подошли к лужайке перед домом. Трэвис потянулся за пистолетом, хотя сам прекрасно понимал, что от «глока» сейчас толку мало. Гораздо больше пригодилась бы хорошая винтовка с оптическим прицелом.

Трэвис снова посмотрел на Леа, во взгляде ее читалась такая боль, что он с трудом сумел подавить невольное сочувствие.

– Убийство федерального агента карается пожизненным заключением, – отрывисто бросил он. – А тебя могут обвинить в сообщничестве, даже если на спусковой крючок нажала не ты.

Во взгляде Леа что-то промелькнуло. Раскаяние? Страх? Когда-то Трэвис наивно полагал, что хорошо знает эту женщину. Он снова посмотрел на дом. Стекла в нескольких окнах были выбиты. Длинные занавески свободно развевались на ветру. Перестрелка закончилась, однако среди деревьев время от времени раздавался шорох. Должно быть, Брэсвуд и его люди не подозревают, что в зарослях кто-то прячется. Нужно воспользоваться этим преимуществом.

– В доме есть черный ход? – спросил он у Леа.

Та кивнула.

– Где?

Чтобы она могла ответить, Трэвис вытащил платок у нее изо рта, но продолжал держать его возле ее лица на случай, если Леа поднимет крик.

– Между деревьями есть тропинка, – тихо произнесла она, кивнув в западном направлении. – Пойдешь по ней и упрешься в дверь, она ведет в гараж. Есть еще черный ход, но к нему надо пройти через двор, а он огорожен. Если попытаешься перелезть ограду, тебя заметят из дома.

– Понял. Тогда пошли.

Трэвис уже собирался снова запихнуть платок ей в рот, но Леа покачала головой.

– Не надо, – попросила она. – Обещаю – ни звука не издам.

– С каких пор твоим обещаниям можно верить?

И Трэвис снова заткнул ей рот. Схватив свою пленницу под локоть, он потащил ее по тропинке к черному ходу. В кармане у Трэвиса завибрировал телефон.

– Третий, это первый. Ты где?

Блессинг говорил шепотом, однако вокруг было так тихо, что Трэвису было хорошо слышно каждое слово.

– Возле дома. С западной стороны.

– А мы держим оборону на втором этаже. Окопались в гостиной. Сколько этих гадов всего? Четверо?

Трэвис повернулся к Леа и шепотом уточнил:

– Их четверо?

Леа кивнула.

– Да. Брэсвуд, Роланд и еще два человека, – сказал он в телефон, обращаясь к Блессингу.

– Из окна лучше не прыгать: слишком высоко. Хотя боюсь, что дело дойдет до этого, – продолжил Блессинг.

Леа потянула Трэвиса за рукав. Он резко высвободил руку, но она не успокаивалась и продолжала тянуть еще сильнее. Выражение лица у нее было испуганным.

– Погоди секунду, – сказал Трэвис Блессингу и прижал мобильник к груди, чтобы приятель не слышал, с кем и о чем он разговаривает.

Трэвис вытащил платок изо рта Леа.

– Ну?

– Из гостиной они могут спуститься в гараж на маленьком лифте для грузов, – переводя дыхание, с трудом выговорила она. – Он в дальней стене, за деревянной панелью, на ней висит мишень для игры в дартс.

Трэвис снова прижал телефон к уху.

– Проверьте деревянную панель, на которой висит мишень, – велел он. – За ней спрятан лифт для грузов, на котором можно спуститься в гараж.

– Ты уверен, что бандиты про него не знают? Наверняка ведь уже отключили, – спросил Блессинг.

Но Леа покачала головой. Трэвис снова прижал телефон к груди.

– Про лифт они знают, но вряд ли вспомнят про него сейчас, – сказала Леа. – Им пользуюсь только я, чтобы не тащить наверх тяжелые сумки с продуктами.

– Со мной сейчас женщина, – объяснил Трэвис Блессингу. – Говорит, кроме нее, лифтом никто не пользуется. Брэсвуд и остальные не догадаются его отключить.

– А что, если она пытается заманить нас в ловушку? – исполненным сомнения тоном поинтересовался Блессинг.

– Не думаю.

Возможно, Трэвиса вводили в заблуждение былые чувства к Леа, однако сейчас интуиция подсказывала: она говорит правду.

– Ладно, придется рискнуть, – устало согласился Блессинг. – Если можешь, подберись поближе к дому и прикрой нас.

– Из гаража выходите через боковую дверь. Я буду возле нее.

Они с Леа пробрались к гаражу. Короткими перебежками добрались сначала до баллонов с пропаном, потом укрылись за частью ограды, которой хозяева отгородили мусорные баки. Трэвис украдкой выглянул.

– Смотри не высовывайся, – велел он Леа.

– Если найдется еще один пистолет, могу отстреливаться вместе с тобой, – предложила Леа.

Она наверняка знала, что в кобуре на лодыжке у Трэвиса спрятан маленький револьвер, не раз видела, как он снимал его, когда вечером возвращался домой. В те славные времена Трэвис жил в вашингтонском районе Адамс-Морган, и Леа частенько оставалась у него ночевать.