В нежных объятьях - Татьяна Тронина

– Тебе тридцать два года, ты молодая еще, выйдешь замуж, дети родятся, я там, у тебя, только мешать буду, – примирительно произнесла Таисия Георгиевна.

– А если не выйду и не рожу – ты меня пилить станешь? – неожиданно для самой себя вдруг спросила Женя.

– Нет. Твоя жизнь – это твоя жизнь, – спокойно произнесла мать.

– Спасибо. Ты чрезвычайно продвинутая женщина, – усмехнулась Женя. «Пожалуй, не стоит на нее слишком давить, лучше потихоньку, постепенно… Она права – пора сменить тему».

– А что новенького? – вздохнув, примирительно спросила Женя.

– Где?

– Здесь, в Кострове?

– Кино снимают. Сериал, что-то из жизни дворян… по мотивам Тургенева…

– Я обратила внимание!

– Лиза такая красавица стала, вся в мать. В Аню. Аня и Нина на нее не надышатся. Ты же давно видела свою племянницу?

– Лет пять назад, в прошлый приезд.

– Была девочкой, стала настоящей девушкой… Что еще, что еще новенького… – потерла лоб Таисия Георгиевна. – А, из грустного – Арсений Андреевич недавно умер.

– Кто? – растерялась Женя.

– Неужели не помнишь? – удивилась мать. – В конце улицы дом? Там Арсений Андреевич Ларионов жил. Седой, художник. Тебя даже как-то рисовал… Да он всех рисовал!

– Ларионов?.. – пробормотала Женя.

– Жалко, он еще молодой был, шестидесяти ему не исполнилось даже. У него племянник имелся еще. Такой милый юноша, светленький. Сейчас-то он уже не юноша, дядька, лет под тридцать пять, сорок…

– Сергей, – машинально произнесла Женя. – Племянника зовут Сергеем.

– Ну да, Сергей. Да ты его помнишь, лет на пять тебя старше. Он еще в Анькиных женихах ходил, потом они рассорились, и он уехал из города.

– Да, помню, – взяв себя в руки, кивнула Женя. – Жалко Арсения Андреевича, хорошим он человеком был.

– Все по жене своей сох, по актрисе. Марией ее звали. Роковая женщина. Сбежала, а он потом ее всю жизнь ждал.

– Да, да. Точно. Печальная история, – улыбнулась одними губами Женя, подняла чашку чая ко рту, медленно отпила.

– Вот, Арсений Андреевич умер. Что еще новенького? Сергей должен приехать, я слышала. Или даже приехал уже, не знаю. Он – точно наследник. Ты же любишь про наследственные дела слушать…

Женя закашляла, подавившись чаем. На миг даже показалось – дышать невозможно, сейчас умрет. Но нет, прокашлявшись, смогла восстановить дыхание.

– Да что с тобой, Женька?

– Чай не в то горло попал, – сипло ответила она.

«Он здесь. Он здесь!» – вихрем пронеслось в голове.

– Я не в курсе, знает Аня про Сергея или нет, – между тем задумчиво продолжила мать. – Понимаешь, в чем интрига… Твоя кузина сейчас одна, с Владиком они давно развелись. И, как оказалось, Сергей тоже один. И он, говорят, со своей женой развелся, теперь свободный человек. Если Аня и Сергей вдруг встретятся…

Женя, опять закашлявшись, встала.

– Да что с тобой такое? Давай по спине постучу.

– Нет, мам, все в порядке. Чай… Что-то холодно.

– Лето же, жара!

– Да, я и говорю, невыносимо жарко. Слушай, я что-то опять спать хочу. Устала. Эта работа…

– Да, конечно, иди. Нет, нет, посуду я сама вымою. – Мать буквально вырвала у дочери чашку из рук.

Женя ушла к себе в комнату, опять легла, не раздевшись, на кровать. За окном плескался летний густой закат, он малиновыми отблесками отражался в зеркале, в металлических ручках старого шкафа.

Сергей здесь. Вот он и ответ – кого ждала, кого искала, едва ступив на перрон. Раз в столько лет совпало, что и она тут, в Кострове, и он, Сергей.

«Сколько лет прошло? Да лет семнадцать, наверное. Почти половина уже прожитой жизни… зачем я помню его, почему? Лоботомию бы кто мне сделал!»

Про лоботомию Женя, конечно, думала не буквально, в переносном смысле… Но если серьезно – что за сила заставляла ее помнить о человеке, которого она не видела много лет? Ладно бы их, Женю и Сергея, связывали какие-то отношения, общее прошлое… Но нет, между ними никогда и ничего не было, Сергей даже не догадывался о том, что Женя испытывала к нему сильные чувства. И никто не догадывался, никто не знал, что вон та страшненькая девчонка, младшая кузина красавицы Анны Кирсановой, без памяти влюблена в жениха своей двоюродной сестры.

Аня была на пять лет старше Жени. Ане было лет двадцать, двадцать один, когда она стала встречаться с Сергеем. Тот – ее ровесник, только что вернулся из армии.

Все вокруг говорили – красивая пара. Такие разные и такие похожие. Аня внешне – ну точь-в-точь Вивьен Ли времен «Унесенных ветром» – черноволосая тоненькая обольстительница, наивная, взбалмошная и гордая. Словно жаркая ночь. Сергей – высокий, светловолосый, со светлыми же, серыми глазами – тип северной, холодной мужской красоты. Ясный день…

Женя, в те времена ученица старших классов, думала только о Сергее, с которым они едва ли перебросились парой фраз… Привет-пока, как дела. Их, девчонку-школьницу и взрослого, как ей тогда казалось, парня ничего не связывало.

Женя вечерами бродила по Кострову одна. Просто ходила по улицам города или вдоль набережной… Домá – старые и новые, монастыри, церкви, парки и скверы, площади и переулки, кладбище, остановки, сараи и голубятни… Все это было изучено Женей вдоль и поперек.

Девочка ничего не боялась, бродя в сумерках по маленькому городу. А чего бояться? Костров – сонный, спокойный, патриархальный, строгий – почти никогда не мелькал в криминальной хронике. Все жители друг друга знали, все на виду, никаких тайн. Дорожные происшествия становились событием. Пьяные драки между соседями – да, случались частенько, зато о серийных маньяках, охотящихся за детьми, о бандах грабителей здесь никто не слышал.

Лихие девяностые прошли мимо, стороной, почти не затронув Костров, поскольку большая фабрика на окраине по производству макарон никогда и не закрывалась, она кормила весь город, она давала ему рабочие места, а занятым людям нет смысла тянуться к чему-то противозаконному.

Впрочем, Женя не помнила тех времен, ее юность пришлась на начало следующего десятилетия. Костров с его старинной архитектурой – монастырями, особняками, мощенными камнем улочками – потихоньку превращался в туристический центр.

Город стал работать на приезжих. Сувениры, поделки ручной работы, многочисленные кафе и рестораны, открывшиеся на каждом шагу музеи…

Словом, Женя тогда, ребенком еще, по сути, без всякой опаски гуляла по Кострову поздними вечерами – в надежде встретить Сергея. А долгие выматывающие прогулки позволяли ей, ко всему прочему, сбросить напряжение.

С тех пор у Жени возникла привычка много и долго ходить пешком. Позже, уже живя в Москве, она в свободное время точно так же плутала по бесконечным лабиринтам огромного города. Словно продолжая искать кого-то…