Богиня чужой страсти - Тара Пэмми

Она медленно кивнула, думая, что он поднимет ее на ноги. Однако он так нежно коснулся ее подбородка, что по ее щекам потекли жгучие слезы.

– Эти отпечатки пальцев портят твою прекрасную щеку. – Он был в ярости от синяков на ее лице.

Амира закрыла глаза, не обращая внимания на свою слабость. Она не пролила ни слезинки, даже когда отец ударил ее по лицу с такой силой, что у нее дернулась голова, а шея болела несколько недель.

Близость незнакомца обволакивала ее как одеяло и напоминала о матери.

Он провел большим пальцем по синяку на ее лице, и она вздрогнула.

Он резко выругался и произнес:

– Прости, я обещал не причинять тебе вреда.

– Ты этого не сделал, – машинально ответила она.

Он поднял бровь.

– Нет?

– У нашей кожи тысячи нервных центров, которые реагируют на внешние раздражители. У тебя шероховатая ладонь. Ко мне никто не прикасается, кроме моего отца. Он никогда не притрагивается ко мне так нежно и осторожно, поэтому сейчас я испытываю необычные ощущения… – Он поднял брови, и она поспешила объясниться: – Мне приятно, поэтому я вздрогнула. Потому что удовольствие, особенно когда оно неожиданное, вызывает дрожь.

Наступило молчание. Густо покраснев, Амира прижала ладони к своим губам. Неудивительно, что ее отец приходит в ярость всякий раз, когда она открывает рот.

Незнакомец медленно улыбнулся, в уголках его глаз и около рта появились морщинки.

– Я много болтаю, когда взволнована, расстроена, грустна или сердита, – сказала она. – Мой отец думает, что я делаю это, чтобы игнорировать его приказы и оскорбить его.

– А что ты делаешь, когда ты счастлива?

Она улыбнулась:

– Ты очень умный. Знаешь, что говорят про интеллект? – Она откашлялась и снова покраснела. – Я много болтаю, когда я счастлива. То есть рот у меня почти не закрывается.

Он рассмеялся. Амире понравился его чувственный смех.

– Я должна идти.

Он нахмурился.

– Значит, я могу поверить тебе на слово, что тебе не больно? – Он снова посмотрел на ее подбородок.

– Я недооценила расстояние между последним выступом и лестницей, но мне не больно.

Он кивнул.

– Зачем ты выбрала такой опасный маршрут? Как тебя зовут?

Когда она не ответила, он прибавил:

– Не надо придумывать себе имя.

Она моргнула. Он наблюдал за ней как ястреб.

Амира сглотнула.

– У меня будут проблемы, если узнают, что я убежала из своей комнаты, бродила по дворцу или общалась в темноте с незнакомцем…

– Никто не узнает, – сказал он. – Я верну тебя в твою комнату целой и невредимой.

– Я не знаю, могу ли тебе доверять.

Он отвел пальцами прядь ее волос от подбородка.

– По-моему, ты мне доверяешь. Именно поэтому ты до сих пор не ушла. – Он поддел пальцем ее подбородок. – Как твое настоящее имя?

– Амира. Меня зовут Амира.

В его глазах вспыхнул огонь.

– Меня зовут Адир. – Он по-королевски кивнул.

– Здравствуй, Адир!

– Здравствуй, Амира!

Он взял ее за руку и осторожно потянул на себя. А потом он нежно поцеловал ее запястье.

Это был целомудренный поцелуй – простое касание губ, но ее кожу стало покалывать.

– Встреча с тобой сделала ужасную ночь в тысячу раз лучше, – произнес он, смотря на нее в упор.

Вдруг ей захотелось всего на одну ночь побыть просто Амирой, а не дочерью одержимого властью отца и не невестой безразличного к ней принца. Она хотела утонуть в объятиях Адира.

– Когда ты улыбаешься, у тебя на щеках появляются две ямочки, – сказала она. – Такие ямочки образуются, когда большие скуловые мышцы короче, чем обычно. Иногда они вызваны избытком жира на лице. Хотя, в твоем случае, это определенно не жир, потому что ты кажешься таким твердым…

Его улыбка была такой же яркой, как солнце.

Закрыв лицо руками, Амира громко простонала.

– То есть мои большие скуловые мышцы неидеальны? – спросил он.

Она попыталась высвободить руку, но он ей этого не позволил.

– Ты же знаешь, что ты безупречен, – ответила она.

Ее слова ошеломили его. Странно. Неужели он не смотрелся в зеркало? Неужели никто из женщин не очаровывался его лукавой улыбкой?

Все еще улыбаясь, он поднял ее на ноги.

– Ты похожа на бурю в пустыне, Амира.

– Я не уверена, что это комплимент.

Его глаза сверкнули.

– Ты ждешь от меня комплимент, дорогая?

– Да, пожалуйста.

Он снова рассмеялся, удивляясь ее смелости.

– Ты бесценна. А теперь позволь мне осмотреть тебя.

Она выпрямилась, и он ощупал ее тело так, словно делал это тысячу раз. К горлу Амиры подступил ком. Он положил ей руки на плечи, и она затаила дыхание.

– И зачем ты это сказала?

Снова взглянув на него, Амира нахмурилась.

– О чем ты?

– Что заставило тебя разглашать важные факты о моих ямочках на щеках? Я тебя огорчил, расстроил, рассердил?

– Ты заставляешь меня признавать то, чего я не чувствовала. Разве недостаточно, что я выставила себя дурой?

– Перестань, дорогая.

Она вздохнула:

– Ты мне понравился. Я тысячу раз читала в любовных романах о том, что женщина чувствует к мужчине, но мои чувства к тебе с ними не сравнятся. И мне страшно. – На нее нахлынуло отчаяние, и она отстранилась от Адира. Взглянув вверх, она старалась собраться с силами.

Звезды сверкали в небе, подмигивая ей. Ночь, наполненная ароматами цветов, казалась теперь наказанием.

Амира напряглась, когда Адир встал у нее за спиной. Она ощущала жар его тела, хотя он даже не прикасался к ней.

– Пойдем со мной, Амира. Всего несколько часов. Я обещаю, что не причиню тебе вреда.

– Так нельзя.

– Почему?

– Я не имею права тобой увлекаться. Мой отец убьет меня, если об этом узнает. Я скоро выйду замуж.

– Тебя ударил твой жених?

– Нет. Он… настоящий джентльмен, но он даже не смотрит на меня. Если ты спросишь у него, какого цвета мои глаза, я уверена, он не ответит.

– Кто тебя ударил?

– Мой отец. Он… очень вспыльчивый.

Адир подошел к ней вплотную и уперся руками в стену по обе стороны от ее тела. Она закрыла глаза и прижалась к Адиру спиной, вдыхая его запах. Его сердце громко колотилось. Она провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони.