Кто украл мое сердце - Тесс Герритсен

– Тогда я впервые поехала в Неаполь, – сказала Клеа. – И вообще первый раз очутилась в Европе. Мне отчаянно хотелось поскорее стряхнуть с себя все воспоминания о тюрьме. Поэтому, когда Тони написал мне и пригласил в Брюссель, я с радостью согласилась на его предложение.

– Тони – ваш кузен? – уточнил Ричард.

Клеа кивнула.

– С прошлого года, после аварии на автобане, он прикован к инвалидной коляске. Он предложил мне стать его представительницей. Ему нужен был человек, которому он мог бы полностью доверять. Он торгует предметами старины; мы договорились, что я буду подыскивать для него покупателей. Тони больше не имеет дела с черным рынком. Ведет дела на совершенно законных основаниях.

– Значит, вы поехали в Неаполь по делам кузена?

– Да. Там-то я познакомилась с двумя итальянскими моряками. – Она снова отвернулась и посмотрела в окно. – Их звали Карло и Джованни…

Карло был первым помощником капитана, а Джованни – штурманом; их судно стояло в ремонтном доке. У обоих молодых людей были лучистые карие глаза, поразительно длинные ресницы и склонность к невинным проделкам. Оба одинаково обожали блондинок. И хотя они флиртовали с ней и строили ей глазки, Клеа на каком-то инстинктивном уровне понимала, что они абсолютно безобидны. Кроме того, Джованни был близким другом Тони, а в Италии узы дружбы между мужчинами прочнее даже итальянской пылкости. Какой бы соблазн ни испытывали Карло и Джованни, ни один из них и не мечтал, так сказать, пересечь экватор в отношениях с Клеа.

– За неделю мы втроем очень сдружились, – негромко продолжала Клеа. – Вместе ужинали в кафе. Плескались в фонтанах… Они были такими милыми, такими вежливыми… – Она невесело усмехнулась. – Я считала их все равно что своими младшими братьями. И когда им в голову пришла сумасбродная мысль отвезти меня в Брюссель на борту своего корабля, я ничуть не испугалась.

– Хочешь сказать – пассажиркой? – перебил ее Джордан.

– Скорее, почетной безбилетной пассажиркой. Мы обсуждали наши планы за кампари и пастой и очень веселились. Их корабль выходил в рейс через несколько дней, и они предложили мне плыть с ними. Уверяли, что будет здорово… У капитана возражений не было – лишь бы я не высовывалась и не показывалась никому на глаза, пока мы не выйдем из гавани. Он боялся получить нагоняй от судовладельца. Мне разрешили подняться на палубу, только когда корабль выйдет в море. А в Брюсселе они бы снова потихоньку, незаметно ссадили меня на берег.

– Вы им доверяли?

– Да. Как ни странно это сейчас звучит – но да, доверяла. Они были такими… безобидными. – Клеа улыбнулась своим воспоминаниям. – Может, на нас так подействовало кампари. Может, мне просто не терпелось пережить какое-нибудь приключение. Видите ли, мы все подробно распланировали заранее. Захватили на борт вина. Я накупила всяких деликатесов. Карло и Джованни говорили, что корабль большой, а везет всего лишь несколько картин, купленных для одного аукционного дома в Брюсселе. Для экипажа из восьми человек на корабле полно места… И для меня места хватит. В общем, в назначенную ночь меня провели на борт. Пока экипаж готовился к отплытию, я сидела внизу, в трюме. Джованни принес мне горячего чая и шоколадного печенья. Такой был славный мальчик…

– Значит, вы сели на «Макс Хавелаар»? – тихо спросил Ричард.

Клеа судорожно вздохнула.

– Да. Я села на «Макс Хавелаар». – Клеа немного помолчала, собираясь с духом, и продолжала: – Корабль оказался старый. Все проржавело. Все скрипело. Мне показалось странным, что на таком большом судне перевозят всего несколько ящиков с картинами… На одном из ящиков в трюме я увидела декларацию и прочла ее. Судя по декларации, картины, которые лежали в ящике, стоили целое состояние.

– Был ли указан в декларации владелец груза?

– Да. Владельцем значилась судоходная компания Ван Уэлдона. Они же выступали и в роли перевозчика…

– Что было дальше?

– Мне, конечно, стало любопытно. Захотелось хоть одним глазком взглянуть на такие дорогие картины. Ящики оказались заколочены наглухо. Я присмотрелась и увидела в одной доске отверстие от выпавшего сучка. В отверстие пролез тонкий фонарик. То, что я увидела, вначале показалось мне бессмысленным.

– Что было в ящиках?

– Камни. На дне ящика лежала груда камней! – Клеа отвернулась от окна.

Ошеломленные взгляды Джордана и Ричарда ее нисколько не удивили. Точно так же тогда отреагировала и она сама.

– Вы поделились своими наблюдениями с членами экипажа? – спросил Ричард.

– Я выждала, пока мы выйдем из дока, и побежала к Джованни. Спросила, в курсе ли он, что у них в трюме стоят ящики, набитые камнями. Он в ответ только рассмеялся. Решил, что я выдумываю. Экипажу внушили, что «Хавелаар» перевозит огромные ценности. Джованни лично руководил погрузкой.

– Кто производил погрузку?

– Компания Ван Уэлдона. Ящики привезли в грузовике прямо со склада.

– Что вы сделали потом?

– Я потребовала отвести меня к Виченцо, капитану. Он тоже посмеялся надо мной. Зачем, то и дело спрашивал он, компании грузить на корабль камни? В то время у него были другие заботы. Приближался южный берег Сардинии, и ему нужно было следить, чтобы мы не столкнулись с другими судами. Капитан обещал, что заглянет в ящик попозже… И только когда мы прошли Сардинию, я сумела затащить их вниз, в трюм. Подчинившись моей настойчивой просьбе, они вскрыли ломом один из ящиков. Сверху была деревянная обшивка – обычный упаковочный материал. Я просила их посмотреть ниже. Под деревянной обшивкой оказался слой газет. Газеты вынули; они рассчитывали найти в ящике произведения искусства, перечисленные в декларации. Но нашли только камни.

– Наверное, тогда капитан вам поверил?

– Конечно. А что еще ему оставалось? Он решил радировать в Неаполь и выяснить, в чем дело. Мы поднялись на мостик. И тут случился взрыв в машинном отделении.

Ричард и Джордан молча смотрели на Клеа и слушали о последних минутах «Макса Хавелаара».

После взрыва началась паника. Джованни передал сигнал бедствия. Уцелевшие члены экипажа спустили на воду спасательную шлюпку. В суматохе о ящиках с камнями как-то забыли. Все думали только об одном: как выжить.

Пламя распространялось быстро; вскоре «Макс Хавелаар» превратился в плавучий ад.