Опаленные сердца - Шеннон Дрейк

Да, он женился на ней, но что ждет ее в будущем?

Мысли о будущем напомнили ей о сегодняшнем дне. Она выполнит задуманное.

Энн почувствовала на себе взгляд Йена. Словно он понял, что она что-то замышляет. Он вдруг поманил ее к себе. Приказывает ей подойти к столу, это уж слишком! Энн кивнула в сторону бара, давая понять, что занята.

Но на полпути Макшейн перехватил ее, взял за руку и, глядя ей в глаза, сказал:

– Присоединяйся к нам, Энни.

– Но у меня есть дела…

– Дела подождут.

Поняв, что сопротивляться бесполезно, она пошла за ним к карточному столу.

Свободного места не оказалось. Далей устроилась на одном стуле с Джои. Йен усадил жену к себе на колени. Ральф ей улыбнулся, Ангус кивнул, близнецы почтительно встали, а Джои приветствовал ее словами:

– Добро пожаловать в самое честное и благородное из всех обществ.

– Спасибо, – пробормотала Энн.

Йен продолжал обнимать ее за талию, и, сидя у него на коленях, Энн чувствовала себя очень неловко, как будто она была простой девушкой из салуна, а не его хозяйкой. Конечно, Макшейн сделал это нарочно, чтобы позлить ее.

– Моя очередь сдавать, – сказал он, беря лежащие на столе карты. – В округе немало приятных леди, Джои Уэзерли.

Йен подмигнул Далси, которая ответила ему одной из самых очаровательных своих улыбок.

– Совершенно верно, – согласился Джои, поднимая стакан с виски.

Остальные последовали его примеру. Так как у Энн не было стакана, муж отдал ей свой и поднял бутылку.

– Энни, разве ты пьешь виски? – удивился Джои.

– Почему бы моей жене не выпить виски? Карты, джентльмены?

– Мне одну, – сказал Ральф, и игра продолжалась.

– Вы собираетесь ехать завтра к Беннингтону восстанавливать загоны и сараи?– спросил Джои.

– Да, – ответил Иен.

– А салун будет работать?

– Конечно.

– Трудновато придется, – сказал один из близнецов.

– Справимся, – возразила Энн, сидя, как на иголках, и чувствуя каждое движение Йена. – Здесь останутся Гарольд, Коко и несколько работников. Справимся.

– Энн уверена, что справится с любым делом, – насмешливо заметил Макшейн.

– Завтра приедут два почтовых дилижанса, и в салуне будет много работы.

– Коко – женщина энергичная. Нам не о чем беспокоиться, правда, любовь моя?

– Конечно, любовь моя.

– Я – пас, – сказал Ральф.

Тимми и Джимми тоже бросили свои карты.

– Ангус, Джои, вы как?

Великан отрицательно покачал головой, а Джои выложил на стол трех дам и двух вальтов.

– Впечатляюще, – произнес Йен.

– А у вас?

У Йена было три короля и два туза, но Джои это совсем не огорчило.

– Счастье на вашей стороне, – улыбнулся он.

– Иногда. Когда удается поймать его за хвост.

– Будь осторожна, Энн, этот человек своего не упустит. Правда, Далси?

Но та не отреагировала на шутку Джои.

– Энни, он знает, – прошептала она.

– Как хорошо, что мой муж– такой замечательный игрок. – Энн предостерегающе взглянула на Далси, но та уже опустила глаза.

К счастью, в этот момент у Гарольда возникли проблемы с кассовым аппаратом.

– Энни мигом все исправит, – с гордостью доложил Томми Игер.

Наконец-то рука Йена больше не сжимает ее талию, она свободна и может уйти. Но когда, исправив неполадки, она снова посмотрела на игроков, мужа среди них уже не было. Хотя игра продолжалась, он ушел, и Энн стало не по себе.

Она пошла на кухню и занялась обычными делами. Постепенно салун опустел. Далей, Коко и Джинджер поднялись наверх, одни или с клиентами, она не видела. В баре оставались только несколько ковбоев и Гарольд. Она подошла к нему, потом, закончив играть, к ним присоединился Эрон.

– Ты плохо выглядишь.

– Благодарю.

– То есть плохо для самой очаровательной женщины в городе. Тебе нужно отдохнуть. К тому же ты новобрачная. Поднимись в свою комнату, осчастливь своего мужа и выспись.

Она покраснела.

– Я бы предпочла утопить своего мужа в туалете.

– Звучит довольно экзотично, – засмеялся Эрон, но сразу посерьезнел. – Энни, забудь обо всем, хотя бы до завтра.

– Но мы почти у цели!

– Надеюсь, все будет в порядке, – вздохнул Эрон и тихо добавил: – Я не поеду к Беннингтону, останусь здесь и все подготовлю. Только дай мне слово, что ничего не будешь делать одна. Обещаешь?

– Ну хорошо, обещаю.

Он кивнул и направился к двери. Улыбнувшись Гарольду, она стала подниматься по лестнице. Бедный Гарольд, он тоже выглядит озабоченным. Но куда подевался Йен?

Энн открыла дверь комнаты и замерла на пороге.

Он полулежал на кровати, и отблески пламени, горевшего в камине, играли на его обнаженной бронзовой груди.

– Ты здесь?

Подойдя к туалетному столику, она стала вынимать шпильки, затем принялась расчесывать волосы.

В зеркало она видела, что муж не спускает с нее глаз, и никак не могла заставить себя раздеться.

– Да, я здесь. А ты что-то припозднилась.

– Это салун. Приходится работать допоздна.

– И завтра у нас трудный день, не так ли? – Его глаза сверкнули.

Выйдя замуж, Энн перестала носить траур, хотя ее наряды были простыми и строгими, но сейчас она так волновалась, что, расстегивая платье, вырвала несколько крючков. Только бы поскорее лечь да отвернуться к стене. И не разговаривать.

Энн нырнула в постель и чуть не подскочила, когда он ее коснулся.

– Не можешь справиться с несколькими крючками, любовь моя? А я-то думал…

– Это не повод для беспокойства.

Она отодвинулась подальше, но, к ее удивлению, он встал с кровати, подошел к окну и, раздвинув тяжелые шторы, выглянул на улицу.

В лунном свете бронзовое тело Йена казалось отлитым из металла. Глядя ему в спину, она торопливо раздевалась, чтобы покончить с этим до того, как он обернется. Энн лихорадочно схватила ночную рубашку, но Йен уже стоял рядом. Он бесшумно лег на кровать и взялся за ворот ее рубашки.

– Что это такое?

– Я думала…

– Наш брак еще далек от совершенства, но зачем же делать шаг назад?

– Хорошо. – Энн начала стягивать рубашку. Она не понимала, чего от него ждать, зачем он играет с нею, как кошка с мышкой, и раздраженно сказала: – Если у тебя что-то не ладится, вини себя, а не других. Ты сам настоял на этом браке.