Риск – хорошее дело! - Джессика Стил

Нервы Мэррин были на пределе, о чем красноречиво говорили прерывистые вздохи, почти, что граничащие с рыданиями. Мэррин мчалась по автостраде, уверенная в том, что ей не следует встречаться с Джерадом хотя бы до той поры, пока она не успокоится. Но сейчас ей требовалось одно: незамедлительно обменяться парой слов с человеком по имени Джерад Монтгомери.

Наконец, яростно взвизгнув шинами, машина затормозила у нужного дома. Мэррин вышла, бросила в сумочку ключи от зажигания и решительно направилась к парадному подъезду. Поднявшись по ступеням, стала трезвонить в дверной звонок. И вот он предстал перед ней – широкоплечий, сероглазый… неотразимый. Еще пять минут назад лютая злоба настолько захлестывала Мэррин, что она и думать забыла о своей любви к Джераду. Но сейчас, стоило ей взглянуть на него, как тут же вернулись воспоминания о его объятиях, о ласках. Кровь прилила к лицу девушки. Теперь ей уже никогда не забыть, как она – голая! – наслаждалась тем, что творили с ней его руки…

Усилием воли Мэррин заставила себя вернуться на землю. Сейчас надо думать только о том, что здравый смысл спас ее сегодня от полного и окончательного падения.

Не давая ему и рта раскрыть, она быстро произнесла:

– Нам надо поговорить! Я приехала…

– Видимо, по неотложному делу, – заключил он.

И добавил:

– Поскольку я не привык выяснять отношения прилюдно, может быть, ты все—таки войдешь?

Ух, как Мэррин ненавидела его в этот момент! Она вся кипит, а он холоден, как айсберг. Мэррин отодвинула его плечом и, не оглядываясь, промаршировала по просторному холлу в гостиную. И, лишь услышав, как захлопнулась входная дверь, повернулась лицом к Джераду.

– Выпьешь чего-нибудь? Ты выглядишь… ммм… слегка разгоряченной.

– Я к тебе не на вечеринку пришла! – рявкнула Мэррин и, нащупав в кармане ключ, которым утром заперла «Березовую рощу», швырнула его на стол.

– Возвращаю ключ от твоего любовного гнездышка! – заявила она, сверкая очами.

Джерад остановился, не дойдя до бара, и, нахмурившись, подошел к Мэррин, внимательно глядя в ее пылающее лицо. Внезапно морщинки на его лбу разгладились.

– Ах, Мэррин, Мэррин, – добродушно пробормотал он, покачивая головой. – Я понимаю твое состояние. Тебя вывело из себя то, что произошло, вернее, не произошло между нами сегодня утром. Ты так невинна, что в последний момент запаниковала, и…

– Ничего подобного! – оборвала она его.

Да как он смеет так легко, как о чем—то не имеющем особого значения, говорить об утренней сцене? Щеки ее загорелись еще ярче.

– Я вовсе не об этом хотела поговорить с тобой, – затараторила Мэррин. «Об этом, об этом, об этом», – стучало у нее в мозгу.

– Разве ты пришла не для того, чтобы извиниться? – вкрадчиво поинтересовался Джерад, иронично изогнув бровь.

Извиниться?! Мэррин чувствовала, что еще немного – и она его убьет.

– Это ты должен извиняться передо мной! – взорвалась она. – Ты… ты…

Эмоции захлестывали ее.

– Что – я? Что я такого сделал? Ты же не можешь отрицать очевидное: ты полноценная женщина. Теперь в этом нет абсолютно никаких сомнений…

– Глупости! Мне это было известно и до тебя! – выкрикнула Мэррин, притопнув от бессилия ногой.

– Не криви душой, – начал Джерад, но она не дала ему договорить:

– Чего я не знала, о чем не догадывалась, так это о том, что все было запланировано. А еще о том…

– Запланировано? – медленно повторил он, добродушная улыбка застыла, а потом сползла с его лица.

– Да, именно так! – прошипела Мэррин сквозь зубы.

Она заметила, как его глаза сощурились, а взгляд серых глаз стал острым как бритва. Но это не остановило ее.

– Ты все продумал заранее.

– О чем ты, черт побери, говоришь?

У него был такой вид, что Мэррин чуть было не поверила ему. Чуть не поверила, что он понятия не имел, в чем дело. Но он ведь на самом деле приезжал к ней домой и на самом деле просил ее отца не говорить ей о его визите. Нет, распаляясь все сильнее и сильнее по мере того, как росла ее уверенность в вине этого человека, решила она. Уже не в силах держать себя в руках, она выпалила:

– Как ты посмел одалживать деньги моему отцу?

– Вот оно что! – протянул Джерад. – А из—за чего, собственно, весь этот сыр—бор? Насколько мне помнится, я и тебе одолжил кое—какую сумму.

Свинья! Подлец! Мерзавец! Зачем он напоминает ей об этом? Она же и так ни на секунду не забывает о тех злосчастных двух тысячах.

– В отличие от меня мой отец не сможет отдать тебе деньги! – воскликнула Мэррин.

– Не хочу показаться циничным, но напрашивается вопрос: а ты? Ты сможешь?

Ну вот, сама напросилась. А ей—то казалось, что она почти взяла над ним верх. Но нет, этот самонадеянный тип все—таки нашел ее больную точку. Однако и Мэррин не лыком шита, гордость не позволит ей, поджав хвост, убраться из этого дома.

Не дождется! Она пришла сюда, чтобы высказать свою точку зрения, и сделает это, хочет он того или нет.

– Представь себе, я смогу, но только не таким образом. Я расплачусь с тобой деньгами, а не своим телом, – бросила ему Мэррин в сердцах.

Джераду ее слова ох как не понравились, она сразу поняла это потому, как потемнело его лицо. Но ее уже несло дальше:

– Ты не хотел, чтобы мой отец рассказывал мне о твоем визите, ведь так? Как это было мило с его стороны – поделиться с тобой, куда я отправилась! Вот в этом—то уютном гнездышке для совращения наивных дурочек ты меня и накрыл…

– Перестань нести ерунду! Это глупо! – сердито проговорил Джерад, но девушку уже было не остановить.

– Глупо?! – заорала Мэррин. – А у тебя ведь почти получилось меня совратить, Монтгомери. Я чуть не отдалась тебе за две тысячи. – Она чувствовала, что теряет инициативу, что к глазам подступают горячие слезы, а голос срывается. – Что я должна была сделать за дополнительные четыреста фунтов, одолженных отцом? Или… – Мэррин остановилась, потому что Джерад вплотную подошел к ней и схватил ее за руку, глаза его гневно сверкнули.

Но она выдернула руку и закончила мысль:

– Или эти четыреста фунтов должны были окончательно закрепить наши с тобой постельные отношения?

– Не будь…

– Глупой? Я себя таковой не считаю, – злобно прошипела она.

Джерад опять схватил ее руку, и на этот раз Мэррин не удалось вырвать ее из его цепких пальцев.

– У меня хватило ума раскусить тебя. Ты узнал, что я поехала в «Березовую рощу». И подумал: «А вот и случай подвернулся уложить в койку невинную овечку».