Украденная невинность - Кэт Мартин

Потому что это было не имя его любовницы, графини Филдинг, и даже не имя Каролины Уинстон — женщины, которую капитан собирался взять в жены.

«Джесси!» — хотелось крикнуть ему в момент величайшего наслаждения, и казалось, именно в нее он излился с таким самозабвением.

Когда Мэттью выпустил Мэдлин из объятий, то, к своему величайшему удивлению, осознал, что даже последний мощный оргазм не насытил его.

— Ну, мой мальчик, разве не это я предрекал с самого начала? Разве я не говорил, что Джессика — само совершенство? Прошла всего одна неделя сезона, а Лондон только о ней и говорит.

В бальной зале городского дома лорда Монтегю, стоя в группке гостей постарше, маркиз Реджинальд Ситон смотрел на свою воспитанницу, которая в этот момент танцевала. В свете хрустальной люстры ее волосы напоминали золотую пряжу, а движения были так грациозны, что грудь маркиза вздымалась от законной гордости.

Да, он был горд — и не без причины. Никто из людей, которых ему приходилось знать, не достиг таких успехов, не изменил себя так основательно и не возвысился над общественным слоем, в котором появился на свет. Разумеется, в этом была и его заслуга. Если бы не он, не его богатство и влияние, несчастное создание, некогда обратившееся к нему на берегу пруда Ситон-Мэнор, вело бы сейчас совсем иную жизнь. Жизнь проститутки, нищенки или узницы Ньюгейтской тюрьмы.

И все же главная доля труда пришлась на Джессику. Ведь это она провела бесчисленные часы над книгами, она неустанно практиковалась в искусстве речи и манере держаться, достигнув во всем этом высот, доступных, как правило, лишь женщинам с благородной кровью. Девушка сумела сделать свою мечту явью.

Маркиз улыбнулся. Джессика стала настоящей леди (creme dе la creme, «сливки сливок» — так называли подобных ей в высшем свете). Его старое сердце счастливо трепетало при виде того, как она движется в танце, глаза туманились, любовь переполняла душу.

Однако радужное состояние омрачало возмущение тупоголовым сыном, который никак не хотел видеть очевидного. Впрочем, маркиз извлекал немалое удовольствие, поддразнивая его.

— Ты только полюбуйся, Мэттью. Скоро к Джессике выстроится настоящая очередь претендентов на роль мужа. Только за прошлую неделю она получила три предложения: от двух виконтов и самого графа Пикеринга. Виконтов можно не принимать всерьез — у них пока ни гроша за душой, а вот насчет графа я бы поразмыслил.

— Пикеринг? — резко переспросил Мэттью, и его мрачный взгляд переместился на маркиза. — Да он ей в отцы годится! По-моему, этот тип — просто скользкая жаба, в которой нет ничего хорошего, кроме тугой мошны. То, что он приходится родней леди Бейнбридж и набит золотом, как свиной хлев — навозом, еще не говорит в его пользу. Жаль, что небеса наделили его такой скудной порцией той благородной крови, которая течет в твоей приятельнице.

— Ну-ну, Мэттью, полно! — укоризненно воскликнул маркиз. — Пикеринг не так уж и плох, всего-то на восемь лет старше тебя. К тому же он человек мягкий, добрый… книжный червь, как принято выражаться. Конечно, такой не вскружит Джессике голову, зато не станет и требовать многого. Осыплет се подарками, будет холить и лелеять. Вспомни, Пикеринг славится своей щедростью. Если она попросит, граф достанет и луну с неба.

— Не ты ли сам говорил, что ей нужен муж, способный усмирить се своенравную натуру? Пикеринг едва ли справится с этой задачей. Кстати, что ты имел в виду, говоря «усмирит»? Не то ли, что муж должен удовлетворять ее и в постели?

Маркиз внутренне улыбнулся, расслышав в тоне сына нарастающее раздражение.

— Хм… об этом я как-то не подумал. У Джессики огонь в крови. Пожалуй, Пикеринг и впрямь не подходит… значит, подождем. Непременно найдется человек, отвечающий всем требованиям. Вот хотя бы твои приятель по колледжу, виконт Сен-Сир.

— Сен-Сир?!

— А что такое, в чем дело? Ты же не станешь отрицать, что он дьявольски красив, достаточно богат, а уж насчет его постельных доблестей, если не врут злые языки, нам и

подавно нечего беспокоиться. Кстати, Джессика любит детей, да и я бы не прочь дожить до тех времен, когда по Белмору забегают внуки. Сен-Сир, как мне кажется, с успехом сумеет продолжить свой род.

— Поверить не могу, отец, что ты говоришь серьезно, — возмутился Мэттью, играя желваками на скулах. — Адам Аркур в роли мужа! Да я сроду не встречал большего развратника! Даже если забыть о давнем скандале, связанном с его именем, полжизни он проводит в постелях любовниц, а вторую половину — в азартных играх. И уж конечно, временами проигрывает.

— Но чаще выигрывает, насколько мне известно. И потом, под влиянием обстоятельств люди меняются. До встречи с твоей матерью я и сам считался изрядным повесой.

— Ну так вот, Сен-Сир совсем другого сорта. Он до крайности пресыщен, а когда дело доходит до женщин, еще и жесток. Да, и к тому же Адам — убежденный холостяк. После того как брак его закончился катастрофой, Аркур поклялся, что больше никогда не позволит себя окольцевать.

Маркиз тронул его за рукав и указал на круг танцующих пар.

— Возможно, виконт благоразумно решил нарушить клятву.

Мэттью посмотрел и окаменел. Высокий темноволосый виконт Сен-Сир вел Джессику в танце, а та улыбалась, заглядывая снизу вверх в его порочно-красивое, неудержимо притягательное лицо. Маркиза тоже не слишком порадовало это зрелище, но он сделал усилие и не подал виду. Действительно, Адам Ар-кур, виконт Сен-Сир, имел ужасную репутацию, и Реджинальду Ситону никогда не пришло бы в голову всерьез рассматривать его как кандидата в мужья Джессике. Но он подумал, что дело того стоило, заметив подавляемую ярость на лице сына. Ему едва удалось замаскировать кашлем вырвавшийся смешок.

— Видишь, мой мальчик, с такой девушкой, как Джессика, возможны любые чудеса.

Мэттью мрачно усмехнулся, и улыбка тотчас превратилась в зловещий оскал.

— Если ты не хочешь ее гибели, то сейчас же, немедленно пресеки эти отношения в зародыше. Сделай это, пока еще не поздно!

— Ну, я не знаю… возможно, в твоих словах есть доля правды, однако… допустим, Сен-Сир не тот человек, который сможет составить счастье Джессики, но я не представляю, как положить конец их общению теперь, когда они представлены друг другу. — Маркиз издал драматический вздох. — Что, если Джессике он понравился? Как тогда уговорить ее забыть о нем?

Уж если она приняла решение, то свернет горы, чтобы…

— Ни минуты в этом не сомневаюсь! — перебил Мэттью, чего не случалось с ним с детских лет, и даже не заметил этого.

Ситон вперил взор в танцующую пару и не отводил его до тex пор, пока музыка не умолкла. Только увидев, что виконт оставил Джессику, Мэттью вздохнул свободно.

— Можешь положиться на меня, отец. При первой возможности я переговорю с ним. Как только виконт поймет, что эта девушка находится под моим покровительством, то сразу оставит ее в покос.