Шоколадная вилла - Мария Николаи

Штутгарт, в эти дни

Немного позже в это же утро Виктор вышел из дома на Зильбергбургштрассе, где с момента прибытия в Штутгарт он проживал с Эдгаром Нольдом в двухкомнатной квартире. Он давно уже собирался найти свое собственное жилье, но маленькие квартиры в Штутгарте были редкостью и стоили очень дорого. Кроме того, он хорошо ладил с образованным и общительным художником, так что они нашли общий язык и пока решили снимать квартиру вместе. Он уже привык к тому, что дома постоянно пахло краской и обожженной эмалью. Эдгар приобрел подержанную печь для обжига и с ее помощью производил в больших количествах вывески с причудливыми мотивами. Их использовали в рекламных целях, и они хорошо продавались. Эдгар был очень доволен и подыскивал маленькую мастерскую, чтобы расширить производство.

Виктор быстро шел по выложенной камнем улице по направлению к шоколадной фабрике. Обычно дорога к Кальверштрассе занимала у него примерно пятнадцать минут.

Он шел вниз по Зильбергбургштрассе, затем повернул на Ротебюльштрассе с ее широкими тротуарами, где постоянно было полно прохожих. Со всех сторон возвышались дома с выразительно оформленными фасадами, трехэтажные, а иногда и пятиэтажные. Практически в каждом здании на первом этаже располагался магазин.

Громкий звон трамвая посредине улицы время от времени заглушал оживленную суету этого приятного летнего утра. Рядом с лакированным трамваем цвета слоновой кости с голубым отливом с грохотом передвигались автомобили, повозки и телеги.

Когда Виктор, наконец, подошел к воротам фабрики, он заметил Юдит Ротман, которая, судя по всему, в полной нерешительности стояла на тротуаре. Она то и дело смотрела на фасад здания, затем куда-то вверх и вниз по улице. Виктор ускорил шаг, но, прежде чем он смог к ней обратиться, она развернулась и пошла в направлении магазина семьи Ротман, вход в который располагался в нескольких метрах от главных ворот фабрики.

Жаль. Ему бы хотелось с ней еще пообщаться. Может, на днях появится такая возможность. Хотя холодильная камера уже давно была отремонтирована и находилась в эксплуатации, но своевременный контроль исправности техники всегда был оправдан.

Немного позже Виктор зашел в мастерскую, и его сразу же вызвали в котельное помещение – ему давно доверили и контроль за большими паровыми механизмами. Уже не раз возникали сложности с паровым котлом, который находился в эксплуатации больше двадцати лет и в последнее время не регулярно продувался, что привело к повышению содержания солей. Возникшие по этой причине коррозионные повреждения касались не только котла, но и паропровода. Все было покрыто известью. Таким образом, не только значительно ухудшалась теплопроводимость, но и при таких условиях возникала опасность взрыва.

Поэтому несколько дней назад Виктор велел удалить наслоение в котле резцами; довольно трудоемкая работа для опытных работников. Результатом он остался не доволен, поэтому вчера распорядился продолжить работу. К тому же он дал распоряжение следить за подачей достаточного количества свежей воды и, самое главное, постоянно сливать использованную. А заменой некоторых труб он собирался сегодня заняться сам.

Едва он успел составить список необходимых деталей, как пришел начальник отдела и попросил о помощи. Возникли проблемы с одной из очистительно-сортировочных машин, которые отбирали камни и испорченные какао-бобы. Но в этом случае, как установил Виктор, дело было в том, что конвейер залипал, поэтому проблему быстро устранили.

Редко случалось такое, что день проходил без происшествий, и для Виктора было очевидно, что фирма Ротмана столкнулась с серьезными проблемами. Если не считать сортировочную машину, которой была заменена трудоемкая ручная работа, машинное оборудование на фабрике устарело. Виктор начал собирать информацию о других шоколадных фабриках Штутгарта, которых было немало. И именно ввиду большой конкуренции Виктору было непонятно, почему Вильгельм Ротман не делал регулярные инвестиции в новое машинное оборудование. Рано или поздно этот факт приведет к значительным негативным последствиям. Ликвидировать отставание гораздо сложнее, чем попытаться остаться в лидерах. А тем временем развивались не только шоколадные предприятия Штутгарта, но и именитые конкуренты из других городов Германии, Швейцарии и Франции.

Поймав себя на этой мысли, Виктор покачал головой.

Шоколадная фабрика была не его предприятием. Это Ротман нес за нее ответственность, ему следовало обеспечить ей перспективное будущее. Виктору же в целом было все равно, как будут обстоять дела с фабрикой, он мог и уйти. Он все еще мечтал о том, чтобы устроиться на одно из престижных машиностроительных предприятий, которых было много в регионе.

Однако он вынужден был признать, что производство шоколада его уже очень увлекло.

И если до конца быть честным, то не только производство.

Юдит Ротман привлекала его больше, чем следовало бы, и именно ее образ все чаще стоял у него перед глазами. Овальное лицо с невероятно голубыми глазами, блестящие белые локоны, ее общительность, которую он сразу отметил, наблюдая за ее беседой с молодыми работницами в женском зале. Ее открытый юмор, который был схож с его манерой шутить. И ее жизнерадостность, которую ей с трудом удавалось скрывать за общепринятыми условностями.

Но он не должен был поддаться соблазну. Это была граница, которую он не имел права преступить, если планировал остаться в Штутгарте. Такой предприниматель, как Ротман, доставит ему немало неприятностей, если он приблизится к его дочери.

Следовательно, он старался держать необходимую дистанцию и пытался концентрироваться на своей работе. Самообладание и дисциплина были именно теми качествами, которые он давно усвоил в военной академии.

Так прошло несколько часов, а Виктор так и не нашел повода, чтобы встретиться с Юдит. Когда он вечером проходил через ворота фабрики, то с удивлением обнаружил, что его ждет Эдгар Нольд.