Синдром властного негодяя - Катя Водянова

— Как это? — я просмотрела еще кипу снимков. На некоторых Денис был один, на других — вместе с братом. Но последних было немного и только в безлюдных местах. Страшно представить, где в такие моменты прятался Фалькон и подо что маскировался. Мастер слежки, что тут скажешь.

— Здесь главный вопрос — зачем! Вот ты бы стала прятать свою сестру? Хотя-а-а, — Доктор прищурился и почесал подбородок. — Твою сестру как раз бы и можно. Неприятная такая женщина, бррр! Она испортит все впечатление об идеальной Фире!

Какая же я идеальная? Самая обычная, кое в чем одарена весьма альтернативно, вот и все. Идеальные не попадают в подобные истории.

Получается, если бы не вся эта глупая ситуация с моей болезнью, Выдрой, его Махой и черным списком — мы с Деном могли бы поговорить полтора года назад, обсудить все, прийти к какому-то решению. Возможно, Ден рассказал бы мне о брате, мы вместе бы посмеялись над всеми забавными случаями, которые произошли из-за путаницы и шли дальше. Вместе или нет, но точно счастливее, чем сейчас.

— Вообще-то не хотел показывать тебе эти снимки, но эта моя слабость к симпатичным страдающим девушкам…, - мечтательно вздохнул он. — Эх. Что планируешь делать дальше?

Я только пожала плечами. А что здесь, в самом деле, сделаешь? Настолько глупо все, нереально, что даже не верится. А вдруг Доктор меня разыгрывает? Я повертела снимки, но никаких следов монтажа не заметила. Но зная, насколько реалистичные изображения генерируют нейросети или насколько хорошо рисуют мастера цифровой живописи, то можно представить и такой умелый коллаж.

— Нужно высказать всё этому негодяю! — заключил Док и вытащил меня из кресла. — Давай, звони ему!

— Нет, — звонить посреди рабочего дня и скандалить — точно не мой метод. Вот вечером и поговорим. Или завтра. Покажу ему пару снимков, намекну о своем недовольстве, посмотрю строго…

— Нет, так не пойдет! — Доктор повертел в руках смартфон, затем подошел, обнял меня за плечи и повернул, чтобы я оказалась в кадре. — Выскажи все камере, сразу станет легче. Давай, я же профессионал, плохого не посоветую. Не бойся, это не покинет стен моего кабинета, зато поможет избавиться от блоков и зажимов.

С экрана на меня глядела совсем странная Фира: взлохмаченная, в детской пижаме и с мужской рукой на плече. Губы измазаны шоколадом, а глаза красные и еле видны из-под опухших век.

Говорить с камерой оказалось еще сложнее, чем с живым Денисом. Я пыталась утешить себя тем, что все это не по-настоящему, только игра для снятия блоков, вспомнила советы Маши о правильном скандале. Итак, нужно дать намек на недовольство ситуацией и мою решимость ее изменить.

— Денис, ты обиделся на меня за “негодяя”. Но сам виноват в этом: столько раз обманывал и разыгрывал меня, что просто переполнил чашу терпения.

— Юсю-пусю, Денечка, вытри об меня ножки еще раз, Сорока на все согласна. Больше экспрессии! — рявнул мне на ухо Доктор. — Обзови его.

— Ты обманщик! — выпалила я. — С абсолютно невозможными шутками!

И здесь настало время усиливать нажим, а после переходить к третьей фазе: "Да ты вконец охамел!". Никогда бы не решилась, но это же не по-настоящему, обычный тренинг на камеру.

— Насмешник, молчун и негодяй! Точно, негодяй! Выпрыгнул из моей кровати и сразу же пошел целоваться с Машей. Или это был не ты, а Выдра?

Я вытащила один из снимков и помахала им перед камерой. Доктор ободряюще похлопал по плечу и шепнул на ухо, что нужно добавить про незабываемую, космическую, нереальную ночь.

Строго говоря, совсем не ночь, а несколько часов, но ставить Доктора в известность не стала. Он и так выглядел очень довольным.

— Это был ужасный удар для меня: такое разочарование сразу после нашей фантастической, невероятной, прекрасной ночи! И поэтому я не стала общаться с тобой. И сейчас не хочу. И в будущем — тоже. Так-то, Денечка!

Доктор выключил запись и тут же отослал ее Дубровскому.