Рита, море и Рыжка-царевич - Ева Саева

От неожиданности, дворец огласил многоголосый крик членов комиссии. Риту обуял необъяснимый страх: «А вдруг там пики?», успела подумать она, как почувствовала, как ноги оперлись о твердое, но не удержала равновесия, подалась вперед и упала на что-то мягкое. От новых травм ее спас полицейский, который упал мгновением раньше на спину, а на него Рита сверху. На мгновение в подземелье воцарилась тишина. Упавшие оценивали положение, собственное состояние, ушибы и возможные травмы.

— Все живы? — послышался голос завхоза, — Маргарита Михайловна, подайте голос.

— Я вроде, да, — девушка пыталась встать на ноги, опираясь на чье-то тело, но от кружения головы, каждый раз у нее подламывались руки.

— Это главное, — тяжело проговорил Виталий, видимо парень здорово ушибся, — а сопровождающие наши что молчат?

— Я, наверно, себе спину отбил, — послышался голос полицейского, — еще и сверху на меня кто-то приземлился. Теперь, по-моему, вряд ли встану.

— Простите, Николай Александрович, — Рита поджимала губы, — скорее всего, это я упала на вас. Сейчас я поищу телефон и попробую подняться.

— Хоть вы живая, — с трудом произнес Сергей Петрович, — уже легче. За спасение Риты хозяин выдает премию на лечение, на этот счет, Николай Александрович, не беспокойтесь, — объяснил он полицейскому. — Хорошо, хоть это подземелье не глубокое. Метра три наверно летели. И дно сухое, прямо счастье.

— Я вроде как живой, — историк говорил очень медленно, — но приземлился головой, да вдобавок и обо что-то твердое. Игнатий Андреевич, — позвал он археолога, — вы как себя чувствуете?

— Как космонавт при стыковке «Союз»- «Аппалон», — произнес он натужено, — вроде и невесомость, и тут же полный ступор. Вот плечо я себе точно выбил наверно. Борис Васильевич, вы рядом? Дернуть сможете? Оно у меня бывает, вылетает. Боль невозможная.

— Сейчас попробую, — историк в темноте нащупал руку археолога и с, непонятно откуда взявшейся силой у худого старого человека, дернул.

Археолог заорал, но тут же смолк.

— Спасибо, — прозвучал его голос, — уже легче.

— Ааа, — резко всех оглушил вскрик Риты, — я искала телефон и, по-моему, нашла череп. Настоящий.

— Я, кажись, не разбил телефон, он в кармане, — Виталий прерывал разговор, его тяжелое дыхание слышалось в темноте, — мне какой-то камень в бочину влетел, ребра бы только целыми остались. — Луч света от телефона выхватил клочок пола, на котором во всей красе появился человеческий череп, — ой, блин, это реально череп, — воскликнул он и машинально отшатнулся.

— Ааа, — Рита, осторожно шагая, чтобы еще ни кого не упасть, передвинулась к парню и нашарила его сильную руку, — там тоже череп, — ее голос дрожал, — тут, наверно, не один человек умер. Нам бы не задохнуться. Чувствуете, какой воздух тяжелый.

Дыхание пятерых человек в темноте ощущалось все сильнее. Горечь и вонь подпирала к горлу, наполняя легкие чем-то тяжелым и вязким.

— Все в относительном здравии? — Виталий непроизвольно обнял Риту за талию. С ним девушка уже ничего не боялась, — сейчас осмотримся.

Луч фонарика высветил небольшое пространство. Стены выложенные камнем, монолитный потолок. На полу четко обрисовались несколько человеческих скелетов.

— А потолок-то закрылся, — Сергей Петрович поскреб в затылке, — ничего себе механизм. Явно при Иосифе Виссарионовиче устроили пыточную.

Ой, — Рита снова взвизгнула, — я наступила на чью-то ногу, вернее, кость от ноги.

— Маргарита Михайловна, — завхоз, пошатываясь, поднялся, держась рукой за правый бок, — вы не смотрите под ноги, а то опять сознание потеряете. Медика мы с собой не прихватили с аптечкой.

— Хорошо, — Рита вздохнула и принялась тщательно вглядываться в стены, — Виталий, посветите сюда. Тут, какие-то доски странные.

Лучик фонарика телефона осветил заднюю стенку, забранную из широких досок, две из которых почти сгнили. Рита протянула руку и хотела попробовать оторвать доску, чтобы посмотреть, что за ней.

— Не трогайте, — воскликнул историк, — надо хотя бы сфотографировать, чтобы потом воссоздать целостность. Тем более, не известно, что за этими досками.

— А я, Борис Васильевич, кажется знаю, что за этими досками, — Виталий очень близко вглядывался в щели между досок, — согласен, что руками брать нельзя. Неизвестно, какие микробы тут образовали сообщества и проели доски насквозь. Сергей Петрович, подержите фонарик, я салфетку вытащу. Специально взял упаковку на всякий случай. Быстрее надо, а то мы сейчас тут все отравимся углекислым газом.

Он вытащил салфетку, развернул, приложил к доске в двух местах и с силой рванул на себя. Доска не поддавалась, внутрь посыпалась земля, наполняя пространство едкой пылью. Тогда парень отклонился назад и со словами «Была-не была», — с силой ударил по доске ногой. Доска лопнула и часть ее вывалилась наружу. Парень еще раз ударил ногой по второй доске и она лопнула. В проем и в помещение, и наружу посыпалась земля, обломки досок и камни, поднимя многолетнюю, а может и многовековую пыль. Дышать стало совсем не чем, резало глаза.

Виталий, прикрывая глаза и нос, пытался вглядываться в появившийся проем В лицо пахнуло свежим воздухом, а среди пыли чуть забрезжил далекий свет подземного хода.