Увези меня в осень - Анна Бахтиярова

— Настя, простите, но я тороплюсь, — Арт приложил ладони к груди. — Так что давайте просто поговорим. Без чая и торта.

Та хмуро кивнула. Не обиделась. Просто не знала, как начать, а мини-застолью полагалось разрядить обстановку.

— Ладно, скажу, как есть. Володя считает, лучше делать вид, что ничего не произошло, но я волнуюсь. Вдруг Толя нарочно ЕЁ подослал. Я промолчу, а он… он…

— Подозреваете, вам устроили проверку? — спросил Арт, прищурившись.

Да черти бы побрали этого Коврова! Что ж ему неймется-то вечно?

— О! — Настя понимающе закатила глаза. — Значит, он и вас уже того… Ну, проверял.

— Было дело, — признался Арт нехотя и спросил деловым тоном: — Что случилось, Настя?

Она нервно покрутила прядку волос и призналась:

— Толина кукла новая приходила. Та, что в Сочи с ним была. До нашего приезда.

— Барби? — изумился Арт. — В смысле, Мария?

— Не знаю ее имени, — Настя поморщилась. — И раньше не видела. Но сразу поняла, что это она. Знакомый типаж. Я до родов такой же тощей блондиночкой была. А еще в Сочи весь съемный дом пропах ее духами. Необычный аромат. Будто лесными ягодами отдает. Приятно, но у меня теперь он вызывает отвращение.

Арт сжал зубы. Новости не понравились категорически. Вряд ли Барби явилась по распоряжению Коврова. В Сочи он из кожи вон лез, чтобы она не пересеклась с карамелькой. Не послал бы Барби в дом, где живет дочь. У куколки свой интерес. И некий план. По «захвату» Коврова, разумеется. Но причем тут Настя?

— Что Маша хотела? — спросил Арт, пряча тревогу. Ни к чему волновать Настю сильнее, чем есть.

— Поговорить о Толе. О его прошлом. Девица спрашивала, знаю ли я, кто его настоящие родители.

Арт мысленно выругался. Он понятия не имел, что задумала Барби. Но однозначно опасную игру. И для себя, и для других. Ковров всю жизнь страдал, что не стал полноценным членом семьи Мезенцевых. А Барби копается в его истинных корнях. Узнает большой босс, полетят головы.

— Я ее прогнала, ни слова не сказала, да и нечего мне говорить, для Толи это закрытая тема, — Настя вытерла заслезившийся глаз. — А теперь не знаю, что делать. Рассказывать ему о визите или молчать.

— Однозначно молчать, — велел Арт, беря Настю за плечи. — Девчонка действует сама. Я ее найду и постараюсь образумить, пока не нажила неприятности для нас всех.

— А если она первая скажет, что была здесь?

Арт усмехнулся.

— Не скажет. Она только выглядит пустышкой. Умело притворяется. Она не самоубийца, Настя. И вы ею не становитесь. Договорились?

— До-до-договорились, — прошептала та сдавленно.

Но в глазах всё же отразилось облегчение. Когда два человека дают один и тот же совет, послушаться гораздо легче.

Всю дорогу до дома Коврова, уверенно ведя автомобиль по залитым дождем улицам, Арт думал о Барби и ее поисках. Зачем, ради всего святого, копаться в прошлом любовника до встречи с Мезенцевыми? Что девчонка надеется найти? Это не блажь. Однозначно. Но тогда в чем план?

Может, тоже навести справки? На мягких лапах? Вдруг что-то выяснится полезное. Неспроста же Барби суетится.

У Арта имелся хороший знакомый в органах, который мог достать любую инфу о ком угодно. Причем делал это так аккуратно, что «объект» ни в жизнь не догадается о чужом любопытстве. Но прежде, чем звонить ему, Арт решил навести справки у другого осведомленного источника.

— Добрый вечер, тетя Клава, — Арт вошел на кухню и подал поварихе букет астр, что купил, остановившись у перехода. — Бабушка одна торговала, уговаривала купить, ну, я не смог отказать. Цветы простенькие, но, надеюсь, поднимут настроение.

Повариха вдохнула аромат и подарила Арту улыбку.

— Спасибо. Люблю астры, — она достала с полки вазу, налила туда воды из-под крана и аккуратно расставила цветы. Получилось симпатично, по-домашнему. — Хочешь пирог с яблоками, милок Артур? Иль сначала ужин? Я курочку в духовке запекла. С картошкой.

— Не откажусь.

Пока Арт с аппетитом поглощал ужин, тетя Клава интересовалась, как ему «Толькины владения». Мол, не многовато ли места «гаденышу»?

- Дом большеват, — согласился он и поспрашивал о «Михалыче».

Благо можно было говорить спокойно. На кухне есть камера, но запись ведется без звука. Охранник, что сидит перед мониторами, видит, как телохранитель ужинает и болтает с поварихой. Мало ли о чем. Может, о дожде за окнами.

— Хитрый лис, — бросила тётя Клава. — Всегда вежливый, но себе на уме.

— Предан хозяину? Или обоим хозяевам?

— Да шут его знает, предан ли вообще кому. Нравится Вальке в этом доме. Сросся с ним корнями. Вот и готов служить любому хозяину.

— А что насчет самого хозяина? — перешел Арт к главному. — Вы случайно не знаете, что у него была за семья? Ну, до Мезенцевых. Простите, что спрашиваю. Просто любопытно. Он… хм… как это сказать? — Арт понизил голос. — Пытается вести аристократический образ жизни, но хоть и воспитывался в хорошем доме, не…

— Тянет? — усмехнулась тетя Клава.

— Что-то вроде того, — Арт отодвинул пустую тарелку.

— Сейчас пирог положу. Чай какой предпочитаешь? А то я подзабыла.

— Любой.

— Вот и славно, — тетя Клава поставила на стол обещанный десерт и проговорила строго. — Ты б поменьше Толькой интересовался. А про семью его не знаю. И сам он не знает. Не захотел знать. Когда паразиту пятнадцать стукнуло, Григорий Данилович сунул ему в руки конверт. Со сведениями о настоящей родне. Выяснил всё мой бывший хозяин. До того момента известно было лишь, что Толька отказник. Мать-кукушка в роддоме оставила. Да паразит не захотел открывать конверт, а камин кинул. Во как!

Самое смешное, Арт мог понять поступок Коврова. Некоторые дети, когда недовольны родителями, придумывают истории о похищении в младенчестве или путанице в роддоме. Мол, однажды объявятся настоящие мама с папой — богатые, идеальные — и жизнь наладится. Однако в реальности чаще происходит наоборот. Новость об усыновлении или удочерении приносит мало радости. Особенно, если становятся известны личности биологических родителей. Среди таких кукушек обычно не водятся богатые и идеальные.

А уж Ковров, выросший в доме Мезенцев и мечтающий стать полноценным членом семьи, однозначно не желал узнать, что его произвела на свет алкоголичка, прыгающая в койку со всеми собутыльниками подряд, или малолетка, не умеющая предохраняться. Разумеется, он понимал, что всё примерно так и есть. Но догадываться и знать — разные вещи. Особенно для того, кто считает себя особенным.

— Спасибо, тётя Клава, — поблагодарил Арт повариху за информацию и получил новую широкую улыбку в ответ.

Тетя Клава не сказала ничего нового, однако теперь Арт знал, что раз Григорий Мезенцев однажды установил корни Коврова, приятель из органов сделает это без особого напряга. Главная проблема заключалась в том, что у Барби имелись все шансы выяснить желаемое, а значит, втянуть в неприятности себя и других.