Уроки гольфа и любви - Бронуин Джеймсон

— Черт, Куэйд, да не забеременею я. Разве ты не знаешь, для чего существуют «таблетки на утро»?

Он резко поднял голову, словно получил пощечину, и на долю секунды Шанталь показалось, что она сделала чудовищную ошибку. Но еще до того, как эта мысль оформилась у нее в голове, лицо у него стало каменным.

— Ты утром пойдешь к своему доктору? — спросил он ледяным, безжизненным тоном. На щеках заходили желваки, и она не могла больше этого видеть, не могла больше притворяться. Она должна уйти. — Шанталь.

Она остановилась, не дойдя до двери, но не обернулась.

— Дай мне знать, если передумаешь.

— Ну? — спросила Кри, опуская ножницы. Вопрос был задан то ли Шанталь, то ли другому стилисту.

Тина отложила свой фен и, прищурив глаза, придирчиво осмотрела голову Шанталь.

— Сексуально и в то же время стильно.

— Точно. — Кри удовлетворенно улыбнулась. — Теперь не доводи это опять до непотребного вида, ладно?

Шанталь кивнула.

Кри уложила последний локон и сняла с нее цветастую накидку.

— Я снова опаздываю. Сколько я тебе должна? Смеясь, Кри взяла с полки какую-то бутылочку и с шумом поставила ее на угол стола.

— Хочешь это попробовать? Твои волосы выглядят ужасно сухими.

Она сказала то же самое перед началом стрижки. У Шанталь что-то оборвалось. Она где-то вычитала, что во время беременности и кормления будет множество изменений. И ее волосы придут в порядок еще не скоро.

— Ну, так хочешь? — настаивала Кри.

— Хорошо.

Кри защелкала по кнопкам кассового аппарата, и Шанталь услышала, как кто-то присвистнул от восхищения.

— Крутая машина. — Тина выглянула в окно на главную улицу. — Кто-нибудь знает, кто водит старую красную спортивную машину?

Внутри у Шанталь опять что-то оборвалось. Как в тумане, она услышала голоса, выдвигавшие предположения по поводу владельца такой машины.

Значит, Куэйд вернулся. После шестинедельного путешествия на виноградник «Хантер Волли». Она узнала об этом от Годфри, Зейна и Джулии, но никто не мог сказать ничего более определенного.

Шесть недель она не видела и не слышала его, никаких контактов. И он до сих пор ничего не знает о визите к доктору.

— Алло! Земля вызывает Шанталь.

Она взяла у Кри кредитную карточку, которой та трясла у нее перед носом, и бросила ее в сумочку, затем заставила себя подняться и выйти за дверь. Отыскав глазами свою машину, она открыла дверцу, с трудом попала в замок зажигания, завела мотор и несколько раз глубоко вздохнула, подождав, пока ощущение руля в руках и надежный гул двигателя помогут ей потихоньку прийти в себя.

Все хорошо. Когда она скажет обо всем Куэйду, то сможет поделиться и с Джулией. И не надо будет притворяться, что она не берет на руки Бриди потому, что та может отрыгнуть на ее одежду. Она наконец расслабится и будет смеяться, и плакать, и беспокоиться об этом невероятном, удивительном, поразительном чуде, об этой маленькой жизни, что растет внутри нее.

Выезжая из города, Шанталь прибавила скорость. И увидела грузовик, когда уже было слишком поздно. Он появился справа, она ехала слишком быстро, чтобы успеть остановиться, а он был слишком большим.

Последнее, что она слышала перед столкновением, — это ее собственный крик о том, что она не успела найти Куэйда и никогда не сможет рассказать ему об их ребенке и еще том, что она любит его.

— Ну, ты готов?

Зейн похлопывал по багажнику «эмджи», которая только что прошла тестирование, и улыбался ленивой улыбкой довольного жизнью человека. Куэйд не обижался на него за это. Мысль о том, что сейчас, перед отъездом, он должен один войти в свой пустой дом, до смерти пугала его.

— У тебя есть время? Может, зайдешь выпьешь? — спросил он, надеясь, что вопрос звучал обыденно, а не безнадежно.

— Да. — Зейн опять улыбнулся. — Я расскажу тебе все о Бриди.

Куэйд беспокойно пожал плечами.

А вообще-то мне пора. Смеясь, Зейн ударил себя по руке. — . Да ладно, приятель, я пошутил, лучше поговорим о твоем ребенке.

Кинжал. Не в живот, прямо в сердце. Куэйд машинально сделал шаг назад, но Зейн проверял «эмджи». Так он имел в виду машину…

— Эй, Зейн, — в дверь ремонтной мастерской заглянул Билл, — нужен буксир. Несчастный случай рядом с Хармерами. Хочешь, я съезжу?

— Да, пожалуйста.

Зейн вздохнул.

— А вообще-то хорошо было бы принести сюда упаковку пива.

— Отличный план.

Телефон зазвонил еще до того, как допили первую бутылку. Все еще смеясь над историей, которую он только что рассказал, Зейн взял трубку.

— Билл, что случилось?

Его улыбка сразу погасла, на лице появилось напряжение, взгляд перескочил на Куэйда.

— Кто? — спросил Куэйд еще до того, как Зейн положил трубку. Он вскочил на ноги, уже зная ответ.

— Шанталь.

Страх пронзил его, как острое стальное лезвие.

— И что, все плохо?

— Не слишком, но Билл считает, что ее машина не подлежит восстановлению. Ее отвезли в больницу Клифтона.

Куэйд уже направился к двери, но Зейн остановил его.

— Я поведу.

Куэйд начал было протестовать, но почувствовал, что у него дрожат руки и ноги, что дрожит сердце.

Он кивнул.

— Только быстро, ладно?

Шанталь услышала суету, приближающиеся голоса, и через несколько секунд в палату ворвался Куэйд. Он стоял у двери, уставившись на нее, оглядывая с ног до головы и снова с головы до ног, как будто проверяя, все ли у нее на месте.

Как в тумане она услышала, что он кашлянул, и поняла, что вслед за ним вошла сестра. Видимо, с ней он спорил за дверью.

— Вот вы на нее и посмотрели, — сказала она терпеливо, — а теперь, пожалуйста, подождите снаружи.

Куэйд не спускал глаз с Шанталь.

— Я никуда не уйду.

Шанталь почувствовала, как бешено забилось у нее сердце. Она хотела улыбнуться, чтобы он понял, что с ней все в порядке, попросить его никогда больше не покидать ее, но не смогла из-за слез.

— Что она здесь делает? — спросил он, поворачиваясь наконец к сестре и грозно смотря на нее. — Где доктор?

— Доктор Луи уже обследовал ее. Она под наблюдением.

— Почему?

— Потому что у нее на голове шишка. — Сестра бодро улыбнулась. — Но она в порядке, ребенок тоже. Через несколько часов вы сможете забрать ее домой.

Дверь за ней бесшумно закрылась, и Шанталь зажмурилась. Она не могла видеть смущение на его лице. Возможно, он сейчас уйдет так же бесшумно, как сестра.