Головокружительный роман - Кей Торп

— Я отведу Димитриса наверх, хорошо? — ровным голосом предложила Челси.

Никос глянул в ее сторону. Брови нахмурены, губы сжаты.

— Хорошо, — буркнул он.

— Может, сначала представишь меня своей гостье, — добавила Челси, обидевшись на нелюбезность его тона.

С минуту она думала, что он откажется, но он лишь коротко кивнул.

— Маргерита Александрос — Челси Ловатт.

— Челси одарила новую знакомую сладкой улыбкой.

— Khero poll[7].

В ответ она получила не улыбку, а высокомерный взгляд и краткое приветствие. Димитрис потянул Челси за руку, явно стремясь поскорее уйти отсюда.

Оставив Никоса разбираться с гостьей, они отправились наверх. Внутри у Челси все переворачивалось. Хоть она и подозревала, что у Никоса есть в Афинах постоянная подруга, столкнуться с ней нос к носу оказалось крайне неприятно. Ошибки быть не может. Именно Маргерита Александрос звонила сюда вчера вечером, когда он вернулся, именно от нее Никос пришел к ней, Челси.

— Почему папа не хочет, чтобы эта тетя была здесь? — с любопытством спросил Димитрис, — Он сказал, что она зря приехала.

— Может, твой папа просто не любит незваных гостей, — осторожно объяснила Челси. — Думаю, сегодня тебе точно придется принять ванну. Смотри, у тебя ноги в мазуте.

— Я измазался, когда лазил по скалам, — кивнул мальчик. — Папа говорит, мазут остается после больших кораблей, когда они очищают свои баки неле… — Он нахмурился, вспоминая нужное слово. — Ну, я забыл, как это называется…

— Нелегально, — подсказала Челси. — Ничего, хорошенько поскребем в мыльной воде, и все отойдет.

Судя по выражению лица Димитриса, подобная перспектива его явно не прельщала. Плескаться в лужах — одно, а сидеть в ванне — совсем другое.

В восемь часов, чистый и накормленный, Димитрис мгновенно заснул, едва голова коснулась подушки. Челси приняла душ, надела голубое платье-тунику, стоя перед зеркалом и глядя на свое отражение грустными глазами. Последние два часа она не видела ни Никоса, ни его подружку. Да и не хотела видеть. Сама мысль о том, что придется сидеть за столом напротив Маргериты Александрос, была невыносима.

Похоже, все кончено. Этого и следовало ожидать. Увидев любовницу Никоса воочию, Челси никогда уже не сможет избавиться от неприятных видений: Никос целует ее красивый рот, ласкает соблазнительное тело, шепчет слова, которые так легко слетают с его губ…

Она нарочно задержалась минут на десять против назначенного времени и обнаружила Никоса в гостиной в полном одиночестве.

— Я извиняюсь за нелепое вторжение, — произнес он без всяких вступлений. — Это больше не повторится.

— Что ты с ней сделал? — осведомилась Челси, не скрывая иронии. — Отослал спать без ужина?

— Отослал туда, где ее место, — ответил он. — Она не должна была приезжать.

— Потому что ты предпочитаешь держать своих женщин врозь?

Никос внимательно наблюдал за ней.

— Я не владею ни одной женщиной.

— А-а, ты просто пользуешься той, что подворачивается под руку. — Она хотела сохранить холодный тон, но слова вырвались сами: — Она твоя любовница, не так ли? Постоянная, в отличие от временной?

Выражение его лица не изменилось.

— Считаешь, что я тобой пользуюсь?

Гнев мгновенно улетучился, оставив Челси беззащитной перед болью.

— Ладно, я не права, — охрипшим голосом буркнула она. — Никто меня не принуждал соглашаться. Наверно, я просто не подхожу для подобной ситуации.

Не сводя с нее пристального взгляда, Никос спросил ровным тоном:

— Что ты хочешь этим сказать?

Последнее слово непременно должно остаться за ним, подумала Челси и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— По-моему, мне пора уезжать.

— Ты обещала остаться до тех пор, пока я не найду замену Ледре. Хочешь наказать Димитриса за мои грехи?

— Это называется эмоциональный шантаж!

— Называй, как хочешь. Ты дала слово.

— То было раньше.

— Ты знала, что произойдет между нами. Это было неизбежно. И, разумеется, не думала, что я вел целомудренный образ жизни до твоего появления.

— Дело не в целомудрии или в его отсутствии. Меня другое беспокоит, — с трудом выговорила Челси. — Мне не нравится, что вчера ты пришел ко мне прямо от нее.

Темные брови сошлись на переносице.

— Думаешь, так оно и было?

— А разве нет? — спросила она после паузы.

— Нет.

Простое отрицание весило больше, чем целый поток возмущенных объяснений. Челси смотрела на него в полном замешательстве.

— Даже если и так, ты же не будешь отрицать, что она твоя любовница?

Никос пожал плечами.

— Между нами нет формальной договоренности.

— Но ты ее содержишь?

— У Маргериты имеются собственные средства, вполне достаточные для удовлетворения ее нужд. — В его тоне появились первые признаки нетерпения, темные глаза сверкнули. — Будешь продолжать меня отчитывать?

Челси прикусила губу, признавая его право на раздражение. В своей настойчивости она зашла слишком далеко. Никто не давал ей права критиковать его образ жизни или осуждать.

— Извини, — буркнула она после паузы. — Я перешла границы. Просто мне не нравится быть частью любовного треугольника.

Для этого, — сухо ответил Никос, — Маргерите пришлось бы жить здесь. Сегодня она впервые появилась на Скалосе. — Он помолчал, продолжая смотреть на Челси с непроницаемым выражением лица. — Как по-твоему, пришло бы ей в голову отправиться в это путешествие, если бы я навестил ее пару дней назад?

Всматриваясь в него блестящими глазами, Челси медленно ответила:

—Думаю, нет.

—Она приехала, — продолжал он тем же безразличным тоном, — потому что я не давал знать о себе всю последнюю неделю. Меня занимали другие проблемы.

Челси смотрела на него во все глаза, отчаянно пытаясь поверить и одновременно понимая, что разницы, в сущности, нет никакой, потому что в их отношениях нет постоянства.

Никос решил животрепещущую проблему сам: подошел к ней и с силой привлек к себе. Она хотела отстраниться, но лишь на секунду. В будущем ее ожидает невыносимая сердечная боль, но сейчас он с ней, и она не в силах устоять.

— Все еще хочешь уехать? — тихо спросил он спустя несколько минут.

Положив голову на его широкую грудь, Челси не могла найти в себе сил, чтобы открыть глаза, не то чтобы принимать судьбоносные решения.