Моя голубка - Айрис Джоансен

Дверь самолета распахнулась, и на Шину хлынул поток горячего воздуха. Трап автоматически опустился на землю Кресент-Крик. С воздуха взлетная полоса. и ангар выглядели так, как будто располагались в центре бескрайней пустыни. Когда она поделилась своими впечатлениями с Рэндом, он объяснил, что частный аэропорт расположен в двадцати пяти милях от его главного дома.

— Конечно, мне приходится постоянно держать здесь охрану и дежурных механиков, — добавил он. — Но я уже убедился, что это единственный способ обеспечить должную защиту своей частной жизни. — Он хмуро улыбнулся. — Это моя система раннего оповещения.

Поэтому Шина не удивилась, увидев, что у конца взлетной полосы припаркован новенький джип. Водитель, небрежно облокотившись на капот, ожидал их приближения. Когда они спустились по трапу и пошли к машине, молодой человек медленно выпрямился, и Шина едва сдержала возглас изумления.

— Боже мой! Этот человек настоящий? — не веря своим глазам, спросила она Рэнда.

— О, не обращай внимания, — успокоил ее Челлон. — Ник, видимо, насмотрелся в детстве ковбойских фильмов и с тех пор одевается так, чтобы не разочаровать женщин-туристок. Если бы я знал, что нас будет встречать именно он, то предупредил бы тебя заранее. К Нику надо привыкнуть. — Несмотря на ироничный тон, в голосе Челлона прозвучала такая искренняя симпатия, что Шина посмотрела на яркую фигуру у джипа с еще большим интересом.

Нику О'Брайену можно было дать чуть больше двадцати лет, и он отличался невероятной красотой. Его блестящие черные волосы были довольно длинными, но модно подстриженными. Черты лица относились к латиноамериканскому типу, так что он своим видом напоминал современного аристократичного Монтесуму, а глаза, светящиеся жизнерадостностью и юмором, имели ошеломляющий цвет аквамарина.

Но не совершенная красота юноши больше всего поразила Шину, а его наряд. Яркая красная рубашка выгодно контрастировала с черным кожаным жилетом, что создавало определенный драматический эффект. Черные джинсы были до того обтягивающими, что плотный материал обрисовывал его бедра с почти неприличной точностью. Его черные сапоги были начищены до зеркального блеска, а сверкающие серебряные шпоры перекликались с серебряным поясом на тонкой талии.

— Он такой… необычный, — понизив голос, сказала Шина, не в силах оторвать глаз от колоритной фигуры Ника. — Но почему О'Брайен? Он совсем не похож на ирландца.

— Он частично ирландец, частично мексиканец, а частично чистый дьявол. Так что не надейся, что найдешь родственную душу в Нике, каким бы очаровательным он ни казался. Он опасен, как взрывчатка.

— Но ты же все равно очень симпатизируешь ему, — задумчиво сказала Шина. — Он что, работает на тебя?

— Работает, когда в настроении, — усмехнулся Рэнд, пожимая плечами. — Я никогда не знаю, когда он появится. Его отец председатель правления фирмы «Компьютеры О'Брайена», так что Ник богат, как Крез. Когда ему хочется поиграть в ковбоя, он наносит мне краткий визит. Затем, когда ему надоедает, он улетает, как ветер.

— Так он нечто вроде плейбоя? — спросила Шина. Не могло быть сомнений, что его мужественная красота притягивает противоположный пол с неимоверной силой.

— Почему ты так решила? Из-за его пресыщенно-скучающего вида? — Челлон покачал головой. — Боюсь, все не так просто. Как ты думаешь, сколько Нику лет?

— Он выглядит примерно на двадцать пять, — предположила Шина, удивленная этим вопросом.

— Двадцать четыре. И тебе будет небезынтересно узнать, что он имеет докторскую степень как в электронной инженерии, так и в компьютерных технологиях, а еще он может говорить и писать на семи языках.

— Немыслимо!

— Я рад, что ты так считаешь, — с улыбкой заметил Рэнд. — Это поможет тебе лучше понять его. Ник действительно невероятен. Он гений уровня Эйнштейна. Он имеет такой высокий интеллектуальный коэффициент, который выходит за существующие рамки, а также фотографическую память, так что может вспомнить увиденное в мельчайших деталях. Разве удивительно, что ему часто становится скучно?

— Нет. Теперь это кажется вполне естественным. А я-то всегда думала, что гении — это худые, бледные заморыши с сутулыми плечами и в тяжелых роговых очках.

— Интеллект Ника в сочетании с целеустремленностью позволяет ему почти во всем добиваться успеха. Впервые я встретился с ним в дешевом ресторанчике в Алжире три года назад. У меня возникли проблемы с моим арабским гидом и его друзьями, которые решили освободить меня от моего бумажника. Ник здорово помог мне в этой заварушке, и позволь тебя уверить, что я был исключительно рад иметь такой надежный тыл. Он не менее искусен в драке, чем в разработке новых компьютерных языков.

Они уже почти дошли до джипа, и О'Брайен шагнул им навстречу, а его смуглое лицо озарилось ослепительной улыбкой.

— Наконец-то, босс, — приветствовал он Челлона, протягивая ему руку. — Добро пожаловать домой.

Рэнд крепко пожал его руку и довольно сухо сказал:

— Кончай играть роль ковбоя, Ник. Я выдал тебя Шине с головой. И вообще, что ты здесь делаешь? Когда я последний раз слышал о тебе, ты жил в Лас-Вегасе, стараясь вывести формулу, как обыграть систему. Ну как, ты дождался своего Ватерлоо?

О'Брайен усмехнулся.

— Нет. Мне потребовалось провести определенные исследования, но я наконец нашел ключ. После этого все было уже просто. К несчастью, владельцы казино не особенно обрадовались моим достижениям. Они собрали большую делегацию и очень настойчиво попросили меня удалиться.